Игра лисиц. Секретные операции абвера в США и Великобритании - Ладислас Фараго

В Бюро потоком хлынули сообщения и доносы, но ни одного шпиона в тот период поймать не удалось. Лишь здравый смысл американского народа предотвратил распространение истерической шпиономании.

Тем не менее шумиха продолжалась. Президент Рузвельт аффектированно предостерег нацию от «тайных эмиссаров, действующих в США и соседних странах». Заявления подобного рода последовали и с Капитолийского холма. Типографское оборудование комитета конгресса по расследованию антиамериканской деятельности временно переключилось с коммунистов на нацистов и тиражировало истории о диверсиях на безымянном калифорнийском заводе, производившем британские самолеты секретной конструкции; свидетельства об «агентах Оси в США, пытающихся сорвать американскую помощь Британии; заявления о связи германо-американских бундов с утечкой сведений об отправлении конвоев из Канады».

Комитет опубликовал признание Дж. Э. Эдмондса, заявившего, что он является агентом-двойником, завербованным нацистами для передачи сведений об отправлении судов. Председатель комитета конгрессмен Мартин Диес от Техаса нарисовал мрачную картину деятельности немецких шпионов на американской земле, пытающихся устроить взрыв поезда с боеприпасами в туннеле между Порт-Гуроном, штат Мичиган, и Сарния, Онтарио^[179], планировавших диверсию на заводе «Консолидейтид майнинг энд смелтинг компани» в Треле, Британская Колумбия. Эти заявления были голословными. Канадские власти опровергли слова Диеса, а ФБР не обнаружило никаких следов проникновения на указанные объекты. Была ли страна наводнена шпионами и диверсантами или нет?

Ответ был дан очень скоро, и не оставалось сомнений, что ФБР вступило в тайную войну.

Безнаказанность, с которой действовала плеяда немецких шпионов, казалась слишком неправдоподобной гамбургскому и берлинскому руководству, которое не могло поверить, что ФБР действительно столь плохое, как кажется.

В начале 1941 года произошел неприятный случай. Один из береговых наблюдателей, моряк Пауль Фесе, передававший информацию через Трэмпа, внезапно исчез в тот день, когда передал через Сиболда сообщение об отправлении из Нью-Йорка в Англию бельгийского судна «Виль д'Аблон» с медью, авиадвигателями и лошадьми. В абвере с облегчением вздохнули, узнав, что он провалился и был осужден по незначительному обвинению в нарушении Закона о регистрации иностранцев. Фесе признал себя виновным, был приговорен к заключению сроком в один год и один день и отправлен в Атланту, штат Джорджия. Когда Гамбург запросил Сиболда, мог ли Фесе выдать тайный радиопередатчик в Сентерпорт на Лонг-Айленде, Сиболд тотчас ответил, что Фесе знал об этом слишком мало, чтобы раскрыть установку.

Гибель майора фон дер Остена поначалу не повлекла за собой никаких неприятных последствий для Людвига. Он даже сообщил Центру, что Федеральное бюро расследований, очевидно, не вышло на него, несмотря на улики, которые могли быть обнаружены в вещах фон дер Остена. Берлин, озабоченный безопасностью бесценного Трэмпа, 29 марта приказал Дуарте – Герберту Доблеру из лиссабонской резидентуры абвера – проинструктировать Людвига «соблюдать величайшую осторожность при своих контактах с Трэмпом, избегать всего, что могло бы поставить под угрозу безопасность обоих».

Но тут внезапно обрушилась кровля.

Утром 30 июня 1941 года фон Грот, советник министерства иностранных дел Германии, осуществлявший связь между министерством и ведомством Канариса, позвонил по телефону 21-81-91, добавочный 2656 подполковнику Шольцу из центрального аппарата абвера. Перед фон Гротом лежала пачка перехваченных сообщений телеграфных агентств Ассошиэйтед Пресс, Рейтер, Трансоушн Эйдженси оф Форин Сервис и даже текст передачи радиостанции ВМФ США, в которых говорилось, что в Нью-Йорке по обвинению в шпионаже в пользу «иностранного государства» арестовано 29 немцев. Советник спросил у Шольца, известно ли тому и что именно об одновременном провале такого числа абверовских агентов. Подполковник уклонился от ответа и посоветовал Гроту обратиться к майору Бреде или капитану Бушу. Начальник отделения авиаразведки первого отдела абвера Бреде, в ведении которого находилось большинство немецких шпионов в Америке, тоже не мог ничего сказать о судьбе, постигшей некоторых его лучших агентов, и попросил Грота попытаться получить какую-нибудь информацию у германского посольства в Вашингтоне.

Грот в течение 30 июня, 1 и 2 июля неоднократно звонил Бреде и сообщал ему отдельные подробности из поступавших в МИД сообщений телеграфных агентств. Вначале все было совершенно неясно. В заявлении Эдгара Гувера от 29 июня он первым сообщил о «серии облав против значительной шпионской организации». Бостонская радиостанция, ведущая на коротких волнах передачи на немецком языке, сообщила о «разгроме крупнейшей в истории США шпионской сети», никаких имен не называлось.

Постепенно обстановка начала проясняться. 30 июня в 19.25 агентство Ассошиэйтед Пресс сообщило об аресте Германа Ланга и Эверетта Рёдера, а час спустя – о задержании Фрица Дюкесна. В информации Юнайтед Пресс говорилось уже об аресте 32 агентов, в числе которых были три стюарда американских трансокеанских лайнеров Конрадин Отто Дольд, Адольф Валишевски и Генрих Клаузинг.

Отвечая на вопрос Бреде, Грот вынужден был признать, что посольство в Вашингтоне, возглавлявшееся Томсеном, почему-то отмалчивается, как, собственно, и все другие германские представительства в Соединенных Штатах. Молчание немецких дипломатов объяснялось их замешательством.

4 июля Томсену направили срочную телеграмму с приказом немедленно доложить обстановку. Только тогда, наконец, временный поверенный в делах прислал сообщение на одной страничке:

«1. Аресты подтверждаются.

2. Семеро из арестованных уже сознались в шпионаже в пользу Германии.

3. Среди других арестован Аксель Уиллер-Хилл, работавший на подпольной рации для военного нанимателя, о чем ФБР узнало путем радиоперехвата.

4. Арестованным инкриминируется нарушение законов о шпионаже, выразившееся в передаче информации о работе американской военной промышленности, о движении судов, о поставках в Англию и в подготовке диверсий.

5. До нынешних арестов ФБР примерно два года вело наблюдение за всеми, кто сейчас арестован.

6. Посольство, консульства, военные атташе не скомпрометированы.

7. Макс Бланк вплоть до 20 июня был временным сотрудником Информационной библиотеки Нью-Йорка.

8. Кампания в печати и на радио пока что несравнима с той, что была во время сенсационного процесса [Румриха], Гофмана, Глязера и др. Несомненно, в будущем будет иметь направленность против нас. Более подробно по мере возможности».

Тон послания выдавал раздражение Томсена, а между строк читалась укоризна в адрес министерства иностранных дел, не внявшего его неоднократным предупреждениям о том, что бесчинства «этих неудачников» к хорошему не приведут. К тому моменту, когда в Берлине получили телеграмму Томсена, на страницах газет всего мира уже рассказывалась невероятная история провала немецких шпионов в Америке. Абвер был в шоке. В течение десятилетий немцы издевались над американскими органами безопасности. Капитан Франц фон Папен^[180] характеризовал их в письме своей жене в 1915 году как «эти идиоты янки». В апреле 1941 года, всего за несколько недель до провала, немецкий шпион Вальтер Кёлер называл их «эти тупые американцы». Немецкие агенты наглели, полностью игнорируя ФБР и контрразведывательные службы армии и ВМФ. Все новые и новые агенты приезжали в США и, начиная свою шпионскую работу, не считались ни с какими правилами конспирации. Агенты одной группы знали агентов всех остальных групп. Крупнейшая из когда-либо существовавших в той или иной стране шпионская организация больше напоминала какое-то общество или землячество, члены которого время от времени встречались на дружеских пикниках, пьянствовали, обменивались информацией и бахвалились друг перед другом своими успехами.