500 великих катастроф - Николай Непомнящий

Но пораженная первая ракета-мишень резко изменила траекторию полета, стала снижаться и спустя несколько мгновений вонзилась в надстройку «Муссона» – радиорубку. Пронизав ее, она взорвалась на главном командном пункте корабля. «Муссон», содрогнувшись от удара и взрыва, загорелся. В ходовой рубке стреляющего катера по радиосвязям разнеслось: «Первый, я Третий (позывной “Вихря”), во Второй (позывной “Муссона”) попало “изделие”. Второй горит. Люди покидают корабль…»

Было 18:36. Получив этот сигнал тревоги, стреляющие катера полным ходом пошли к месту бедствия «Муссона». В 19:13 катера и корабли были в сборе и рассредоточились примерно в двух кабельтовых от «Муссона», надстройка которого была объята сильным пламенем.

Корабль был полностью обесточен, вследствие чего вышли из строя все системы пожаротушения и связь. Часть спасательных средств сгорела, другие от моряков отрезал огонь. Надстройка и другие конструкции корабля, выполненные из алюминиево-магниевых сплавов, от высокой температуры горения плавились, как пластилин. Этой лавой и дымом закрыло контейнеры с крылатыми ракетами по левому борту. Поэтому находящиеся на «Муссоне» и на окружающих кораблях не видели и не знали, что с ними. С правого же борта контейнеры с ракетами встали «на попа» и, свалившись в воду, затонули.

Командир «Муссона» капитан 3-го ранга В. Рекиш, 1-й заместитель командующего объединением капитан 1-го ранга Р. Темирханов и ряд других офицеров, мичманов, старшин и матросов погибли сразу же после взрыва. За старшего на объятом пламенем «Муссоне» остался помощник командира корабля капитан-лейтенант Игорь Голдобин. Получив при взрыве травму позвоночника, перелом ноги и ожог руки, он тем не менее остался в строю, возглавив вместе с замполитом старшим лейтенантом Василием Загоруйко сначала борьбу с огнем, а затем и организацию спасения оставшихся в живых людей. Во избежание преждевременного взрыва морякам удалось приоткрыть крышки погреба с зенитными ракетами, чтобы снизить внутреннее давление. Они пытались подозвать к себе другие корабли, пусть не помочь, а чтобы хотя бы с них перебросили на «Муссон» пожарные шланги, ведь голыми руками и даже огнетушителями разбушевавшуюся огненную стихию не укротишь. Однако оттуда ответили, что командование не дает «добро» на сближение. Морякам «Муссона» оставалось рассчитывать только на себя.

Учитывая опасную обстановку, капитан-лейтенант Голдобин отдал приказ всем покинуть корабль. Тех, кто был тяжело ранен или не умел плавать и боялся прыгать в воду, хотя только что проявлял мужество на горящем корабле, облачали в спасательные жилеты и выбрасывали за борт в ледяную воду. Вслед им бросили плотик, сооруженный из контейнеров из-под зенитных ракет.

Последними с гибнущего корабля спустились в воду по якорной цепи, цепляясь за нее обожженными руками, помощник командира Игорь Голдобин и замполит Василий Загоруйко… Часы показывали 19:20 по местному времени. Подобрав из воды моряков, корабли отошли, ожидая взрывов и наблюдая, как догорает в ночи их боевой собрат. Около полуночи, после того как рванули артиллерийские снаряды и зенитные ракеты, «Муссон» затонул на глубине около 3 тыс. м, унеся с собой в морскую бездну обгоревшие тела 39 человек: матросов, старшин, мичманов и офицеров из экипажа малого ракетного корабля вместе с его командиром, а также нескольких офицеров проверяющих-наблюдателей из штаба и курсантов школы техников ВМФ и мореходки, проходивших стажировку.

Трагедия произошла в 33 милях от острова Аскольд. В базе отряд кораблей и катеров, поредевший на одну боевую единицу, встречали высокое флотское начальство, представители прокуратуры и особого отдела.

Так в чем же причина трагедии? Как же так случилось, что ракета-мишень поразила корабль, вместо того чтобы после подрыва сразу же упасть камнем в море? Однозначного ответа на сей счет не дали ни оставшиеся в живых муссонцы, ни их сослуживцы с других кораблей, на глазах у которых все произошло. По мнению одних, нелепая трагическая случайность: при поражении ракеты-мишени в ней заклинило руль, и так как мишень, хоть и посеченная осколками зенитной ракеты, оставалась объектом целостным, она продолжила полет прямо в надстройку корабля, а малая дистанция уже не позволяла ее добить. Другие склонны считать, что если бы «Муссон» не застопорил ход (некоторые утверждают, что корабль был на малом ходу), то подбитая ракета-мишень никогда бы не попала в него. У некоторых же специалистов сложилось впечатление, что головка самонаведения ракеты-мишени не была отключена. Об этом говорили траектория полета ракеты и ее «поведение» на конечном отрезке, а в итоге – попадание в зону наибольшего радиолокационного отражения на корабле – радиорубку. Отсюда делались выводы: на базе подготовки ракет-мишеней допустили преступную халатность, позабыв отключить головку самонаведения…

^{Памятник погибшим на «Муссоне». Фото С.А. Бабушкина}

Официальную версию служебного расследования, как говорили офицеры и мичманы, им никто не посчитал нужным сообщить, как не пожелал спустя несколько лет после катастрофы встретиться с журналистами контр-адмирал Л. Головко, у которого не оказалось «оснований и желания» говорить о былой трагедии, хотя, безусловно, у него и «имеется несколько иное мнение» о случившемся, чем «у некоторых официальных и неофициальных лиц». А между тем комиссия под руководством 1-го заместителя главкома ВМФ СССР адмирала флота Н. Смирнова в ходе расследования ЧП, не сбрасывая со счетов все вышеназванное, в конце концов пришла к выводу, что произошло роковое стечение обстоятельств, базирующихся на непродуманности действий и преступной халатности должностных лиц во время учений, стремлении флотских начальников пустить пыль в глаза вышестоящему командованию и заработать во что бы то ни стало высокую оценку за стрельбы, для чего были изменены и до минимума упрощены условия учений. В том числе дистанцию стрельбы и скорость кораблей спланировали в конце концов так, чтобы, не дай бог, не промахнуться. Цена за попытку очковтирательства оказалась слишком высокой.