Царские трапезы и забавы. Быт, нравы, развлечения, торжества и кулинарные пристрастия русских царей - Александр Петряков

Увлечение юного Петра II этой забавой длилось до осени 1729 года. Вернувшись после очередной охоты, он раздарил своих собак и приказал убрать ружья. И с тех пор об охоте не помышлял. Впрочем, жить ему оставалось недолго. Уже в начале следующего 1730-го года царь скончался от оспы.

На трон после его смерти пригласили Анну Иоанновну, герцогиню Курляндскую, дочь Ивана V, соправителя Петра I. Она так же, как и ее предшественник, была страстной охотницей. В штате императорской охоты в 1740 году состояло 175 человек, и на ее обслуживание тратилось более 8 тысяч рублей в год, а это в то время – большие деньги.

Царица любила охотиться верхом на лошади. Из лесных зарослей псари выгоняли на открытое пространство зверя и птицу, а она, часто вместе с Бироном, палила из ружья в разбегавшуюся добычу. Анна Иоанновна была прекрасным стрелком – могла поразить летящую ласточку. Также метко могла она стрелять и из лука – пущенная ею стрела расщеплялась о лезвие ножа. Ружья, а их у нее имелось более сотни, все с прекрасной отделкой, заряжал и чистил специальный человек.

Только за полтора летних месяца 1740 года ее трофеями стали 2 волка, 4 кабана, 374 зайца, 9 оленей, 16 диких коз, 68 уток и 16 морских птиц. С возрастом императрица уже не могла садиться на лошадь и поэтому охотилась, сидя в специально выстроенной беседке, у широкого окна, выходившего на обширную поляну, куда выгоняли из зверинца коз, зайцев, волков, лисиц, кабанов и так далее.

Как уже говорилось, царские охотничьи трофеи попадали на кухню, где искусные повара готовили из них изысканные блюда. Впрочем, сама она, вот такая странность, своей добычи почти не ела, зато охотно угощала гостей и придворных, всякий раз подчеркивая, что это ее охотничьи трофеи. Из дичи она любила только рябчиков и вальдшнепов, жаренных на открытом огне, без всяких специй и гарнира.

На балах у императрицы очень много танцевали, причем не только общепринятые тогда менуэты и прочие европейские танцы, но и плясали русского трепака. По мнению Анны Иоанновны, после танцев следовало плотно подкрепиться, и гостям подавали богатый и сытный ужин непременно с горячими блюдами. Зато алкоголь был в дефиците. В маленьких рюмочках подавали только виноградное вино в ограниченном количестве. Она сама не пила и пьяных, понятное дело, не любила. На просьбы приближенных, чтобы подавали также если не водку, то хотя бы настойки или наливки в бокалах побольше, она отвечала вежливым отказом.

Анну Иоанновну называли «царицей престрашного зраку» из-за ее отталкивающей внешности. Была ли она действительно дочерью слабосильного и слабоумного Ивана V, это неизвестно. Современники утверждали, что его жена Прасковья, энергичная и крепкая женщина, прижила своих дочерей, а их у нее было пятеро, со стольником Василием Юшковым, физически крепким мужчиной из старинного дворянского рода.

Надо сказать, что именно Анна вновь создала царский двор и восстановила придворную жизнь, совершенно исчезнувшую при Петре II. Она хотела, чтобы русский двор ни в чем не уступал по пышности и великолепию дворам европейским. И, надо сказать, ей это вполне удалось. Даже избалованные иностранцы восхищались роскошью двора русской императрицы. Жене английского посланника праздники и балы у Анны казались волшебным «сном в летнюю ночь», ими восторгались также и пресыщенные французы.

Штат двора стал весьма многочисленным, при нем состояли оркестры, итальянская опера, балет, две немецкие театральные труппы. Балы и маскарады сопровождались фейерверками и иллюминацией. В театральном зале давались музыкальные спектакли, как оперные, так и балетные, а также разыгрывались и русские пьесы, в которых принимали участие придворные дамы и кавалеры.

Еще с детства Анна Иоанновна тяготела к театру и до замужества, когда жила с матерью в Измайловском, выступала в роли «режиссера» домашних спектаклей. И была, конечно, очень обрадована подарком польского короля Августа, приславшим к русскому двору актерскую труппу из Дрездена. Царица еженедельно развлекалась «итальянскими интермедиями» с вокалом и хореографией. Поэту Тредиаковскому она заказала пьесу об Иосифе Прекрасном. Игралась она на русском языке силами певчих, придворных шутов, а также кадетов.

Императрица Анна Иоанновна

В 1735 году императрица пригласила в Россию итальянскую труппу во главе с популярным тогда композитором Ф. Арайя. Итальянские артисты выступали не только во дворцовом театре, но и в так называемом «деревянном», выстроенном неподалеку от Летнего сада на Царицыном лугу. Вход в театр был бесплатным, но билеты раздавались, понятное дело, не холопам или мещанам, а высоким чинам. Арайя написал и поставил впервые в России оперу. Декорации и костюмы создал специально приглашенный известный художник Ж. Боно. Это случилось в 1737 году. Успех был потрясающим. Особенно полюбилась царице вторая опера композитора о Семирамиде, и она в течение двух лет не сходила со сцены, а играли ее каждую неделю. В составе труппы итальянского композитора были также и артисты балета, а танцы, как известно, – самое любимое развлечение Анны Иоанновны. По ее приказу танцмейстер Линде стал обучать искусству балета русских юношей и девушек. Так возник первый русский балет, и, надо сказать, ученики не посрамили своего учителя и во многом даже превосходили зарубежных танцоров и танцовщиц.

Игровой театр появился при дворе в 1739 году, когда Бирон, желая сделать царице приятное, втайне от нее пригласил в Северную столицу немецкую труппу под руководством артиста Нейберга. И когда она однажды пришла на очередное представление, ее ожидал сюрприз. Вместо музыкального спектакля разыграли веселую комедию. Это новшество ей очень понравилось, и с тех пор наряду с оперой и балетом в репертуар прочно вошли фарсы и комедии.

Если уж мы обратились к истории театра в нашей стране, расскажем кратко, с чего он начинался и как развивался до Анны Иоанновны. Скоморохи известны со времен Древней Руси, и их, пожалуй, следует назвать первопроходцами в театральном деле. Потешные действа разыгрывались на городских площадях и в питейных заведениях. Порой они носили сатирический характер (вспомним скомороха в исполнении Р. Быкова из фильма Тарковского «Андрей Рублев»). Конечно, уличные клоуны были востребованы и в княжеских, и в царских палатах, и об этом в источниках достаточно упоминаний. При Борисе Годунове на святках в Кремле скоморохи разыгрывали незамысловатые спектакли по мотивам сказок или просто показывали цирковые номера с медведем.

При Алексее Михайловиче живший в Москве немецкий пастор Грегори, по указу царя, набрал в Немецкой слободе детей, и они, выучивши роли, представили в 1672 году в селе Преображенском спектакль «Артаксерксово действо», где главной героиней была библейская Эсфирь. Пьеса шла в декорациях и в сопровождении оркестра. Царю представление понравилось, но еще большее удовольствие игра на сцене доставила женщинам, супруге царя Наталье Кирилловне и его дочерям Софье и особенно Наталье, которая впоследствии сама станет писать пьесы. Позже в репертуаре этого самодеятельного театра появились и другие спектакли, и Алексей Михайлович требовал, чтобы в Преображенское приезжали «бояре и окольничие, и думные дворяне, и думные дьяки, и ближние люди, и стольники, и стряпчие, и постельничие, и всех чинов люди». Таким образом, театр становился пуб личным.