Царские трапезы и забавы. Быт, нравы, развлечения, торжества и кулинарные пристрастия русских царей - Александр Петряков

2. Ранее пяти или четырех часов не начинается и долее десяти полуночи не продолжается.

3. Хозяин не должен ни встречать, ни провожать, ни потчевать гостей, но только должен очистить несколько покоев, предоставить столы, свечи, питье для утоления жажды и игры, на столах употребляемые».

Подобный способ общения прижился-таки на русской почве, дожил до наших дней и теперь это называется «тусовкой». Нельзя удержаться от смеха, когда читаешь царскую инструкцию «О достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем»:

1. Перед появлением в многолюдье гостю надлежит БЫТЬ: а) мыту старательно, воды не жалеючи, без пропускания иных мест. Опосля цветошной водой обрызгану, дабы дамы морды не воротили от вони конской и пороховой; б) бриту с тщанием, дабы нежностям дамским щетиною мерзкою урону не нанести, на ассамблею не соваться, покудова кровь из порезов на морде лить не перестанет; в) голодному наполовину и пьяному лишь для куражу. До тово зелье пить не сивушное и яства жрать без чесночново, луковово, другова каково гадково выдоха.

2. В гости придя, с диспозицией дома ознакомиться заранее, на легкую голову. Особливо отметить расположение клозетов. Сведения в тую часть разума отложити, коя винищу менее остальных подвержена. В спешке не путай наш клозет с дамским. Иные из них неожиданно морду твою или што другое узрев, кокетства ради могут визг поднять, а то и изукрасить. Али што непотребное в морду запустят.

3. Яства употреблять умеренно, дабы брюхом отяжелевшим препятствий танцам не чинить. Зелье же пить вволю, доколе ноги держут. Кады откажут, пить сидя. Основные силы береги на конец, ибо, приняв на посошок, можешь не сдюжить – свину уподобясь, под стол залечь и до казармы не добраться.

4. Ежели в питье меры не знаешь, то контроль вверь супруге своей (али какую имеешь) – оный страж поболе государственных бдение имеет.

5. Ежели учуешь у супруги рвение налево – прикинься пьян и, всхрапнув, поглядывай. Коли увидишь, што энто она тебе политесом продвижение по службе устраивает, то потерпи и не дёргайся. Ну а коли она просто блудит, то набей морды обоим (ежели управишься). Жёнку лупи не люто – ищё сгодится на што.

6. Перепив и беду в брюхе почуяв, скорым маршем следуй в клозет. На одёжу людям и за портьеры хозяйский харч не вываливай! По дороге все силы употребляй на сдержании злодейски предавшего тебя брюха.

7. Упитых складывать бережно, дабы не повредились и не мешали бы другим упиваться. Складывать отдельно, пол соблюдая, иначе при пробуждении конфуза не оберешься. Лежачему не подносить, дабы не захлебнулся, хоть бы и просил. Тем, кто захлебнулся зельем, – слава! Сия смерть издревле на Руси почетна была!

8. Будучи без жены (дай Бог!), мни себя холостым. На прелести дамские взирай не с открытой жадностью, а исподтишка – они и это примечают (не сумлевайся). Таким манером и их уважишь, и нахалом не прослывешь, да и блажь телу своему и ихнему справишь. Лапай, шибко остерегаясь и только явный знак получив, што оное дозволяется. Прежде оглядися: нету ли тута мужа али содержателя ейного, иначе печать конфуза своего с неделю на морде носить будешь.

9. Без пения нету веселия на Руси. Оное начинается токмо по знаку хозяйскому. В раж входя, соседа слу шай – оря в одиночку, уподобляешься ослице Валаамовой. Напротив, музыкальностью и сладкоголосием снискаешь многие почести гостей и дамскую благодать. Помни: сердце дамское на музыку и пение податливо и во время оных умягчается. Не упущай моменту для штурма!

10. Задумав табачищем побаловаться, выдь на двор, а вонью гадкою дух в зале не порти. Опосля того, дабы дух противный истребить, хлебу пожуй и морду к дамам подоле не суй. Помни – покедова дрянью заморскою тешиться будешь, иные хлыщи зевать не будут: и вечер понапрасну потеряешь и ночь один маяться будешь.

11. Выбираясь из комор опосля развлечения с дамой, проверь, правильно ли одет и застёгнут, ежели окажутся пятна, порочащие перед женой, то мазни поверх их маслом али салатом.

12. Уходя, проверь карманы: может, што хозяйское завалилось случайно, ибо иные особо ретивые лакеи могут и отвалтузить в парадном по наущению хозяйскому».

Ассамблеи проводились поочередно в домах придворных. О дне ассамблеи извещали объявления на перекрестках и барабанный бой. На ассамблею мог прийти практически любой человек, кроме слуг и крестьян. Поэтому на петровских ассамблеях можно было увидеть не только бояр и дворян, но и купцов, ремесленников, матросов и даже священнослужителей.

Первая «тусовка» в среде духовенства прошла в конце 1723 года в Донском монастыре. В ней приняли участие высшие иерархи церкви: президент Синода архиепископ Феодосий, другие архиепископы, настоятели московских монастырей, синодальные чиновники и прочие. Разумеется, большинство православного духовенства осуждало такие мероприятия. И пеняли Феодосию (в миру Франциск Яновский), которого казанский митрополит Сильвестр презрительно называл «Францышка», что он вместо всенощного пения играет в шахматы и карты и даже продал старинные колокола, дабы не будили его ранним утром после попоек.

На ассамблеях играли в азартные игры, курили табак, пьянствовали, танцевали, и эти занятия действительно далеки от христианских добродетелей.

На эти мероприятия женатые должны были приходить с женами и взрослыми дочерьми. Хозяин дома вручал розу одной из дам, и это означало, что она – царица ассамблеи. В конце вечера царица вручала эту розу одному из мужчин, а это знак, что следующая ассамблея будет проходить в его доме.

Если кто из гостей запаздывал, то обязан был выпить «штрафную», то есть огромный кубок с надписью на крышке «пей до дна». Нелепый обычай дожил и до нашего времени. Сам царь, как известно, потчевал таких гостей кубком «двойного орла», вмещавшим целую бутылку.

Конечно, праздники случались всегда по поводу – либо очередной виктории, либо спуска на воду нового корабля и так далее. Сопровождались они страшными попойками с неизбежными «разборками» между пьющими, и гульба заканчивалась лишь тогда, когда первые сановники государства, такие как Меншиков или тот же Апраксин, не напивались до бесчувствия, а царь, обычно невоздержанный и вспыльчивый, находил успокоение на груди женушки Екатерины. Ништадтский мир отмечали в здании Сената семидневным маскарадом, во время которого никому не велено было расходиться, и тысячи людей напивались, можно так сказать, по служебному долгу, и многие с нетерпением ждали окончания принудительного веселья.

Как отмечает В. О. Ключевский, «Петр старался облечь свой разгул с сотрудниками в канцелярские формы, сделать его постоянным учреждением. Так возникла коллегия пьянства или „сумасброднейший, всешутейший и всепьянейший собор“». Возглавлял этот «собор» князь-папа, иначе патриарх, Никита Зотов, бывший учитель Петра. В штате «собора» состояли 12 кардиналов, у каждого имелась свита из епископов, архимандритов и так далее, причем они имели прозвища, которые «ни при каком цензурном уставе не появятся в печати». Царь сам сочинил и устав для этого сборища пьяниц, главным пунктом устава была обязанность ежедневно напиваться и тем самым славить Бахуса. Здесь надо отметить, что те злые карикатуры на церковные обряды, какие вытворяла компания Никиты Зотова (например, на масленице 1699 года они устроили комическое богослужение Бахусу, на котором глава «собора», подобно высшему иерарху, благословлял собравшихся «сложенными накрест двумя чубуками»), особого ропота у москвичей не вызывали.