Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны - Валерий Замулин

О неорганизованности при выдвижении на рубеж и переходе в атаку свидетельствует не только ситуация в 95 гв. сд – подобное отмечалось и в других соединениях армии. Из отчета штаба армии: «Основные недочеты в период наступления, замеченные командирами оперативного отдела Штарма, были следующие: отсутствие взаимодействия артиллерии с пехотой 95 гв. сд. Части не вышли своевременно в исходное положение для наступления. Командиры полков не полностью знали задачи – к примеру, подполковник Селецкий, майор Такмовцев^[411] были вызваны в 8.00 сегодня на КП для получения задач, а в это время уже начался бой»^[412].

Не надо подробно объяснять, какая неразбериха творилась утром 12 июля, если некоторые полки перешли в атаку, а другие ждали своих командиров, которых вызвали в штаб для получения боевых задач. И все это на фоне систематических танковых атак противника.

Повторной атаки эсэсовцев не последовало, бомбежки – тоже. Стало ясно – враг прощупывал оборону, искал слабое место. К середине дня, вероятно, было решено не распылять силы, а нанести сильный удар в одном месте. Выбор пал на высоту 226.6.

Просматривается прямая зависимость активности боевой группы мд СС «Мертвая голова» от результатов боя мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Между их штабами была установлена связь, командование обоих соединений обменивалось информацией и согласовывало свои действия. Вплоть до полудня обстановка в полосе дивизии Виша оставалась неясной, и Симон приостановил атаки, ожидая результатов боя у соседа справа. После 11.00 стало ясно, что войска Виша выдержали удар танковых корпусов русских и перешли к активным действиям.

Из оперативной сводки № 336 штаба 52 гв. сд: «В 11.50, прорвав передний край противника, 42 танка вышли на высоту 226.6, имея целью наступать в направлении высоты 236.7. Следовавшая за танками пехота противника была отсечена от танков и залегла, ведя огневой бой. Большая часть танков, ведя огонь из пушек и пулеметов, курсировала по гребню высоты 226.6 и по боевым порядкам полка. Под натиском превосходящих сил противника подразделения полка начали с боем отходить в сев. направлении»^[413].

Противник рвался на север, к высоте 236.7. Эта высота являлась командной, то есть наиболее высокой точкой в округе, с нее был хороший обзор местности – вплоть до русла реки. Поэтому здесь был развернут КП командующего артиллерией 95 гв. сд, а с раннего утра сюда прибыл и командующий армией генерал-лейтенант А.С. Жадов. Командарм знал о положении в дивизиях и результатах утренних боев. Поэтому, когда эсэсовцы перешли в начале двенадцатого к штурму высоты 226.6, он понял, что возникла реальная угроза прорыва, – части 52 и 95 гв. сд начали отходить. И тогда он отдал приказ командиру своего резерва, 6 гв. вдд, полковнику М.Н. Смирнову: соединению перейти к обороне на рубеже с. Нижняя Ольшанка, х. Остренький и прилегающих высотах. Одновременно к высоте 236.7 подтянули артиллерию этой дивизии: 8 гв. вдап (воздушно-десантный артполк), а на гребень высоты развернулись две батареи 5 гв. оиптад. С 13.00 эти части вступили в бой с наступающими танками.

«В 12 часов 15 минут пехота и до 100 танков противника предприняли контратаку в направлении высоты 236.7, – писал генерал Жадов. – Вскоре в этот район прорвались более 40 танков и несколько сот мотоциклистов. Находясь на наблюдательном пункте, оборудованном на этой же высоте, я приказал командиру 233-го гв. артполка майору А.П. Ревину^[414] уничтожить фашистские танки. В ожесточенном бою, развернувшемся на юж. скатах высоты, гвардейцы-артиллеристы стояли насмерть.

Находясь от места боя в 200–300 м, я наблюдал за ним. Как сейчас вижу сержанта, коммуниста, командира орудия Андрея Борисовича Данилова^[415] – сибиряка-красноярца, воина-сталинградца. Рядом с ним стояли насмерть украинец Панченко, казах Ибраев, башкир Абдульманов, узбек Латынов, мордвин Панкратов. Когда в неравном поединке с врагом пал весь расчет, Данилов продолжал единоборство с наступающими танками. После гибели соседнего расчета к орудию встал командир полка Ревин. На моих глазах Ревин поджег вражеский танк, а гвардейцы-артиллеристы автоматным огнем и гранатами остановили мотоциклистов.

На поле боя осталось 16 сожженных танков с крестами на бортах и сотня трупов вражеских мотоциклистов и автоматчиков. Но и многие воины-гвардейцы навсегда остались лежать у подножия высоты 236.7»^[416].

К 13.00 боевая группа мд СС «Мертвая голова» потеснила подразделения 290 гв. и 284 гв. сп на 300–800 м и занял их окопы севернее Ключи и севернее скаты выс. 226.6. «Создалось положение, когда наши части частично оставили подготовленные окопы, отдали господствующую высоту и до 80 % расстреляли боеприпасы, особенно снаряды дивизионной и полковой артиллерии»^[417].

Из журнала боевых действий 95 гв. сд: «Дивизия ко времени выхода в район обороны имела 1–1,5 боекомплекта боеприпасов, из которых было израсходовано до 1 б/к. Несмотря на просьбы о помощи в предоставлении транспорта для вывоза боеприпасов из армейских складов, вышестоящими начальниками никакой помощи не было оказано. Имеющиеся автомашины – 10 штук – 11.07.43 г. были отправлены в армейские склады за боеприпасами, последние в 22.00 12.07.43 г. ничего ни привезли. Все это отразилось на ходе боя.