Памятное. Испытание временем. Книга 2 - Андрей Громыко

Отдавая должное важности и сложности дипломатической работы, государства традиционно, можно сказать, с древних времен определяли на нее людей, наиболее подготовленных для выполнения соответствующих обязанностей.

Тут не приходится брать в расчет те случаи, когда подбор лиц на дипломатическую службу, в первую очередь для назначения на посты послов, осуществлялся по сословному признаку, по близости этих лиц к коронованным особам и тому подобное.

Это имело место и в России. Но даже когда подбор дипломатов проводился таким образом, все-таки при прочих равных условиях предпочтение оказывалось тем, кто обладал более солидным багажом знаний.

Хочу привлечь внимание к такому характерному явлению, относящемуся к дипломатическим службам крупных капиталистических государств. В их практике часто бывают назначения, которые продиктованы узкими политическими соображениями. Например, приходит к власти новый глава государства и начинает по своему выбору назначать на ключевые дипломатические посты деятелей своей партии – за услуги, оказанные в ходе предвыборной кампании. На такие посты назначаются и крупные бизнесмены, которые не обошли щедротами своего кошелька главу государства, когда он являлся еще кандидатом на этот пост.

В условиях некоторых стран это явление считают нормальным. И если кто-то вздумает делать, скажем, президенту США упреки по поводу того, что он назначает послами людей за оказанные ему услуги, то там на такого человека будут взирать с недоумением.

Прочно внедрились в практику внешнеполитической и дипломатической деятельности Соединенных Штатов Америки именно такие нормы, в которых мораль подчинена политическим расчетам. Лишний раз убеждаешься в том, что эту деятельность пронизывает в конечном счете классовый интерес.

Где бы ни работал дипломат – в одном из учреждений, ведающих внешними делами, на родине или за рубежом, – он более уверен в своих возможностях, если имеет достаточное образование. Оно сразу выявляется не только в общении с друзьями и коллегами по работе, но и с иностранцами.

Конечно, ни одна дипломатическая служба не застрахована от появления неподходящих для нее людей, хотя, может быть, раньше они подавали определенные надежды. Это может произойти хотя бы в тех случаях, когда дипломатический работник по тем или иным причинам перестает пополнять свои знания, не работает над собой, живет старым запасом, который он получил в учебном заведении или в начале дипломатической работы. Но такого рода исключения скорее подтверждают правило: дипломат должен отвечать тем требованиям, которые к нему предъявляет род его деятельности, он обязан быть образованным, эрудированным человеком.

В теории никто этого не может отрицать. А все ли обстоит так на практике?

Поставив такой вопрос, я должен в ответе на него категорически заявить следующее: уровень знаний советских дипломатических работников, независимо от того, пришли ли они на работу после окончания соответствующих учебных заведений, либо с партийной, либо с иной деятельности, часто на голову выше уровня знаний дипломатов из капиталистических государств. Убеждался в этом я много раз.

Прежде всего это проявляется в научном марксистско-ленинском подходе к оценке событий – исторических и современных. Наш анализ этих событий резко контрастирует с тем поверхностным, часто антинаучным подходом, который пронизывает практически все программы изучения общественных наук в учебных заведениях капиталистических стран.

Говоря так, мы вовсе не хотим бросать тень на дипломатических работников западных стран как на личности. Не они виноваты в том, что гуманитарные науки преподносятся в учебных заведениях их стран в уродливой форме, – не дипломаты разрабатывают программы и методы преподавания.