Упреждающий удар Сталина. 25 июня - глупость или агрессия - Марк Солонин

…5 июля в 15:55 минут (т. е. через полчаса после начала атаки. – М.С.) противник при сильной артиллерийской и авиационной поддержке перешел в контратаку. 3-я танковая дивизия, не получив подкрепления (и особенно пехоты), упорно сдерживала атаку до 17 часов, но под ударом пикирующих бомбардировщиков, применивших зажигательные бомбы и горючую смесь, мощной артиллерии и минометов, неся большие потери, в 19 часов начала отход 5-м танковым полком по шоссе на Порхов, а 6-м танковым полком в северном направлении…» (345)

К исходу дня остатки танковых полков дивизии отошли по расходящимся направлениям на 50–60 км от Острова.

Командование Северо-Западного фронта дало несколько иную оценку произошедшего у Острова. 6 июля командиру 1 МК было направлено следующее Боевое распоряжение:

«1. Вы не приняли мер к установлению взаимодействия с пехотой и вводили Военный совет в заблуждение о том, что нет пехоты, в то время как она была в районе действий, там же были штабы 41-го стрелкового корпуса и 111-й стрелковой дивизии.

2. Несмотря на огромные потери немцев у Остров, Вы не проявили настойчивости и без основания начали отходить и своими донесениями о прорыве немцев вводили в заблуждение Военный совет фронта…

Обращаю Ваше внимание на недостойное поведение и приказываю: отход прекратить и принять участие в общем контрударе на Остров с целью окончательного разгрома немцев… Исполнение донести мне к 22:00 6.7» (333, стр. 153).

Исполнять было уже некому и нечем. По докладу командира корпуса «в 3-й танковой дивизии осталось: в 5-м танковом полку – 1 танк «Т‑28» и 14 танков «БТ‑7»; в 6-м танковом полку – 2 танка «КВ», 26 танков «БТ‑7». Всего 43 танка.

В начале июня 1941 г. в 3 тд числилось 337 танков (40 «Т‑28», 70 «Т‑26», 227 «БТ‑7»). К 30 июня 1941 г., после марша от Порхова к Ленинграду, в район сосредоточения вышло 278 танков (26 «Т‑28», 60 «Т‑26», 192 «БТ‑7») (362). Дивизия поступила в распоряжение Северо-Западного фронта, имея на вооружении (по разным источникам) от 200 до 258 танков (в том числе – 10 новейших тяжелых «КВ», полученных с Кировского завода в Ленинграде). К 15 июля 1941 в полках 3-й танковой дивизии оставалось 4 танка «Т‑28», 2 «КВ» и 16 «БТ‑7». Всего 22 танка, или 7 % от первоначальной численности. Огромные потери советских танков в бою у г. Остров подтверждаются и документами противника, согласно которым «1-й танковой дивизией было уничтожено в предмостном укреплении Остров свыше 140 танков» (346).

«6 июля Боевым распоряжением командующего Северо-Западным фронтом № 020 3-я танковая дивизия подчинена командиру 22 СК… 7 июля шифртелеграммой № 881/Ш зам. начальника штаба Северо-Западного фронта передал распоряжение командующего о подчинении 3-й тд командиру 41 СК… В результате этих переподчинений командир 22 СК оставил в своем подчинении 5-й танковый полк, который был расположен на его участке и в дивизию его не возвратил. 6-й танковый полк был подчинен командиру 41 СК. Таким образом, с 7 июля 3-я танковая дивизия как самостоятельная боевая единица перестала существовать…» (345)

Встречный бой 5 июля у г. Остров стал фактически последним крупным танковым сражением 1941 года на северо-западном направлении (Прибалтика – Ленинград). Тем не менее в ходе того, что в советской историографии называется «Ленинградская стратегическая оборонительная операция» (10 июля – 30 сентября 1941 г.), Красная Армия потеряла 1492 танка (9, стр. 368). С учетом названных выше потерь в «Прибалтийской оборонительной операции» общие потери на северо-западном стратегическом направлении с 22 июня по 30 сентября составили 4015 танков.

Действовавшая на этом направлении 4-я Танковая Группа вермахта к началу боевых действий имела в составе трех своих танковых дивизий (1 тд, 6 тд, 8 тд) всего 563 танка (и еще 39 вооруженных лишь пулеметами «командирских танков»). Три четверти всего танкового парка 4-й ТГр (412 из 563) составляли легкие танки с противопульным бронированием, вооруженные малокалиберными (20-мм и 37-мм) пушками («Pz-II», «Pz‑35» (t), «Pz‑38» (t)). В 6-й танковой дивизии вермахта больше половины всех танков (155 из 232) составляли легкие чешские танки «Pz‑35» (t) – столь же устаревшие и изношенные, как и рассыпавшиеся на ходу «БТ‑5» из состава 24-й танковой дивизии 10МК. Безвозвратные потери 4-й ТГр вермахта к 10 сентября 1941 г. составили 121 танк, и еще 71 танк числился временно неисправным. За два с половиной месяца боев 4-я ТГр получила на восполнение потерь 2 (два) танка, в результате в начале сентября 1941 г. число боеготовых танков группы снизилось до 373 единиц (184).

Последним с Карельского перешейка был снят и направлен навстречу наступающим немецким дивизиям 10-й мехкорпус. 5 июля 1941 г. в штаб 23-й армии и 10-го мехкорпуса поступили приказы о незамедлительной переброске танковых соединений корпуса в район южных пригородов Ленинграда, т. е. к месту довоенной дислокации 10 МК. Вечером 5 июля первые эшелоны с танками ушли со станций Тали и Яски, к 7 июля 21-я и 24-я танковые дивизии сосредоточились в районе Пушкин – Гатчина. Их боевые действия на фронте 2-й советско-финской войны на этом завершились. Вероятно, если бы весь бензин, потраченный на передислокацию двух танковых дивизий от Гатчины к Выборгу и назад, просто вылили на сопредельную финскую территорию – эффект был бы большим. По крайней мере лес у станции Иматра точно бы сожгли дотла…

Прежде чем «отдать» соседнему фронту две танковые дивизии 10-го мехкорпуса, командующий 23-й армией генерал-лейтенант Пшенников распорядился создать не предусмотренную никакими уставами «Армейскую танковую группу», для укомплектования которой был окончательно разукомплектован 10-й мехкорпус: из 21-й тд забрали 54 танка, из 24-й тд – 102 танка (правда, главным образом – устаревшие «БТ‑2»). Вопреки широко распространенным слухам о том, что «при Сталине в стране был порядок», генерал-лейтенант позволил себе нарушить Директиву Ставки и «заначить» в общей сложности половину танков 10-го мехкорпуса. В ходе многодневного обратного марша от финской границы к оборонительной линии на реке Луга (более 250 км) часть оставшихся в корпусе танков вышла из строя. В результате 9 июля было решено в каждой из дивизий свести оставшиеся в строю 100 исправных танков в один сводный танковый полк, а остальные машины распределить по стрелковым подразделениям. Всего за две недели танковый корпус фактически растаял. Как туман на рассвете.

А 198-я моторизованная дивизия в состав 10-го мехкорпуса больше не вернулась. 4–6 июля эта дивизия вместе с другими частями (461 сп и 701 сп из состава 142 сд, 708 сп из состава 115 сд, 260 сп и 462 сп из состава 168 сд) безуспешно пыталась отбросить 2-ю пехотную дивизию финнов за линию госграницы в районе Эско – Мерия. В этих боях 198 мд потеряла 9 танков, 61 человек убитыми, 266 ранеными (329). Приданный для усиления войск 19-го стрелкового корпуса 41-й танковый полк (из состава 21 тд) потерял безвозвратно 5 танков, эвакуировано с поля боя и восстановлено еще 5 танков. «В бою от разрыва белофинского снаряда убит начальник штаба 41 ТП майор Гаврилов. Убитых: среднего начсостава – 1, младшего н/с – 5, рядового – 2» (318). Судя по записям в ЖБД 23-й армии, финны удержали занятый ими 1–2 июля район Эско, а к исходу 9 июля заняли и Ристалахти (330).