Упреждающий удар Сталина. 25 июня - глупость или агрессия - Марк Солонин

Проблема даже не в том, что «стык 19-го и 50-го стрелковых корпусов» отнесен в «район Лахденпохья» – это можно считать досадной оговоркой, – а в удивительной оценке боевого потенциала «горячих финских парней», которые силами двух пехотных батальонов собирались «уничтожить по частям» две советские армии! Все это было бы смешно, если бы в июле 1941 г. командование 23-й армии почти так же не оценило происходящее. Локальная вылазка финнов на правом фланге армии вызвала в ее штабе большой переполох.

В ЖБД 23-й армии читаем: «Для ликвидации прорыва и восстановления положения на участке 461 сп командарм решил использовать 10 МК…» Такое решение полностью соответствовало всем предвоенным планам и уставам – мехкорпус в обороне предполагалось использовать для нанесения уничтожающего удара по прорвавшемуся в глубину боевого порядка армии противнику. Обычно это формулировалось так: «Ударом во фланг и тыл окружить, уничтожить и не допустить отход назад, на территорию противника». Однако командование 23-й армии решило «использовать 10 МК» своим прежним способом – продолжая «разбирать» мехкорпус по частям.

198-я моторизованная дивизия была полностью выведена из подчинения командования мехкорпуса и получила приказ «к исходу 2.7 сосредоточиться по ж/д в районе Антола – Сайрала в готовности к действиям в направлении 142 сд и 115 сд». Причем решение это было принято ночью, в крайней горячке и спешке, «через голову» командира 10 МК. Командиру 198 мд осталось только проинформировать своего непосредственного начальника: «На основании указания начальника штаба 23-й Армии дивизия переходит в его подчинение и с 8:00 2.7 выдвигается в р-н Сайрала – Элисенваара» (Боевое донесение № 02 от 4:30 2 июля).

Затем, в ночь со 2 на 3 июля, наступила очередь «разобрать» главную ударную силу 10-го мехкорпуса, 21-ю танковую дивизию. В ЖБД дивизии это описано так:

«В 23:30 2.7 в штадив прибыл начальник АБТУ штарма 23 (начальник авто-бронетанкового управления 23-й Армии) генерал-майор Лавринович и от имени Командарма поставил следующую задачу дивизии: один ТП в составе 50 танков линейных и 16 огнеметных с 2 боекомплектами, 2 заправками и 2 суточными дачами продовольствия, погрузить на ст. ХИНИЛА и направить ж.д. в район ЭЛИСЕНВААРА в распоряжение командира 198 мд. Погрузку закончить к 24:00 2.7 /по времени явно нереально/… Такая задача по времени была совершенно нереальна, однако 41 ТП в составе 41 танка с 2 бк и 2 заправками к 1:00 3.7 был погружен на 50 платформ и в 1:15 3.7 эшелон тронулся на ЭЛИСАНВААРА…»

Итак, с учетом танковых взводов и танковых рот, переданных ранее стрелковым частям 23-й армии, 21-я танковая дивизия «потеряла» уже 95 танков и 10 тяжелых пушечных бронеавтомобилей «БА‑10». При этом задача захвата станции Иматра вовсе не была снята! В ту же ночь со 2 на 3 июля прибывший в штаб 21 тд генерал-майор Лавринович приказал: «Остальной состав дивизии своим ходом к 4:00 3.7 сосредоточить в районе ЭНСО и с 6:00 3.7 начать наступление на ИМАТРА с задачей – овладеть ИМАТРА и перешейками между озерами ИМАЛАН-ЯРВИ, САЙМА, удерживая последний до подхода стрелковых частей» (318).

Что же касается третьей по счету дивизии 10-го мехкорпуса, 24-й танковой, то она практически бездействовала. Утром (в 5:50) 2 июля дивизия получила приказ «сосредоточиться к 8:00 в районе ст. Тали». С некоторым опозданием (судя по Боевому донесению штаба дивизии № 6 – к 13:00 2 июля) 24 тд вышла в район ж/д станции Тали, т. е. сместилась примерно на 10–15 км от прежнего места сосредоточения, по-прежнему находясь вне зоны боевых действий (321). В результате главную задачу 10-го мехкорпуса – захват ж/д станции Иматра и прилегающего к ней узкого перешейка между госграницей и Сайменской озерной системой – предстояло решить силами одной только 21-й танковой дивизии, причем дивизия эта, еще не сделав ни одного выстрела по противнику, «потеряла» уже почти половину своих танков. С другой стороны, объективности ради надо признать, что от 21-й танковой и не требовалось повторить «переход Суворова через Альпы»: от приграничного Энсо до Иматры было всего 8 (восемь) км, а силы сторон на фронте предстоящего наступления (12-я и 18-я финские пехотные дивизии, с одной стороны, 43-я и 115 стрелковые дивизии Красной Армии – с другой) были примерно равны.

Как было уже выше отмечено, первая попытка захватить ст. Иматра состоялась утром 2 июля. Разведывательный отряд в составе танковой роты (10 танков «Т‑26») из состава разведбата дивизии, одного взвода огнеметных танков (3 танка «ОТ‑26») из состава 42 тп и одной мотострелковой роты из 21 мсп в 2:20 переправился по мосту севернее ст. Антреа через реку Вуокси, в 7:30 сосредоточился в районе Энсо и в 10:30 перешел границу. Описание дальнейших событий в разных документах не вполне совпадает. В ЖБД 21-й танковой дивизии читаем:

«Результаты боевой разведки. РО с боем продвинулся в глубь финской территории на 3–4 км и достиг северных скатов выс. 107, 5, что южнее ИМАТРА. На всем этом протяжении противник почти не оказывал сопротивления.

На выс. 107, 5 противник встретил РО огнем, 1 танк получил пробоину крупнокалиберным пулеметом и убит лейтенант Литвин, ранен башенный стрелок. Захвачен пленный финский солдат, у убитого немецкого офицера (???) забраны ценные документы. Наблюдением РО установлено, что выс. 107, 5 хорошо обороняется противником, имеются полевые сооружения /очевидно, дзоты/.

ВЫВОД: РО полностью свою задачу не выполнил, до ИМАТРА не дошел, лес противника не зажег, лишь установил, что этот участок обороняется незначительными силами противника (подчеркнуто мной. – М.С.)».

В составленной непосредственно после боя (23:00 2 июля) Оперативной сводке штаба 21 тд содержатся такие сведения: «Потери разведывательной группы: 2 убитых, 7 раненых. Потерь в материальной части нет. Захвачен один пленный финн» (323).

Оперативная сводка штаба 42 тп (без номера, от 21:00 2 июля) опровергает излишне самокритичную запись в ЖБД дивизии. Оказывается, взвод огнеметных танков полка успел-таки много чего поджечь:

«Взвод совместно с разведывательной группой достиг Якола, поджег деревню и, обратно двигаясь по маршруту до госграницы, поджег лес» (324).

В любом случае, с сожженной деревней или без нее, задача захвата станции Иматра 2 июля решена не была.

Следующая попытка с привлечением значительно больших сил состоялась 3 июля.

В соответствии с приказом командира 21-й танковой дивизии полковника Л.В. Бунина были сформированы три ударные группы. Первая (один танковый и один мотострелковый батальоны) должна была «выйти на северо-восточную окраину Иматра и отрезать путь отхода противника на север». Вторая (две танковые роты и мотострелковый батальон) должны были наступать вдоль железной дороги непосредственно на Якола – Иматра. Третья группа (10 танков и одна мотострелковая рота) должна была наступать вдоль западного берега реки Вуокси с задачей «отрезать путь отхода противника на запад, одновременно обеспечивая действия дивизии с запада». В резерве командира дивизии, в районе госграницы у Энсо, находились еще один танковый и один мотострелковый батальоны. Сосед справа – 115-я стрелковая дивизия – должен был поддержать наступление танковой дивизии огнем четырех артиллерийских дивизионов (318).