Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии - Михаил Майзульс

Псалтирь Льюиса. Париж. Ок. 1250 г.

Free Library of Philadelphia. Ms. Lewis E 185. Fol. 13

Это была типично германская версия широкого круга легенд, которые объединяли Антихриста – лжемессию, тирана и гонителя Церкви; десять колен Израилевых, которые в VIII в. до н. э. сгинули в ассирийском плену, но, как было обещано в Третьей книге Ездры, в последние времена должны возвратиться, чтобы служить Мессии на горе Сион; «нечистые народы», которые, по древним преданиям, были некогда заключены Александром Македонским за Каспийскими горами, и Гога с Магогом – племена, которые, как рассказывалось в Откровении Иоанна Богослова, под водительством Сатаны атакуют «стан святых и город возлюбленный»^[927].

Чтобы понять, как все они были связаны, необходимо упомянуть минимум о двух текстах. Первый из них – сирийское «Откровение», которое приписывали епископу Мефодию Патарскому (ум. ок. 311 г.). На самом деле оно было написано в конце VII в., в эпоху арабских завоеваний, обрушившихся на все Восточное Средиземноморье. Вплоть до XVI в. «Откровение» служило на Западе одним из главных источников представлений о бедствиях, ожидающих христианский мир в последние времена. В этом пророческом тексте Гог и Магог были отождествлены с «нечистыми народами»^[928].

Следующий шаг был сделан в XII в. парижским богословом Петром Едоком – автором «Школьной истории», популярного переложения Ветхого и Нового заветов. В рассказе о последних временах он опирался на давнюю традицию, которая соотносила «нечистые народы», заключенные Александром Македонским за Каспийскими горами, с десятью коленами Израилевыми, прогневившими Бога тем, что впали в идолопоклонство. Резюмируя древние эсхатологические мифы, Петр фактически поставил знак равенства между «нечистыми народами», еврейскими коленами, Гогом и Магогом^[929]. В итоге возникло представление о зловещих иудейских ордах, которые в конце времен вторгнутся в пределы христианских царств. В германских землях их назвали «красными евреями».

Около 1480 г. Ганс Рюст напечатал в Аугсбурге карту мира. Далеко на востоке, между Персией, Парфией и Эдемом, откуда были изгнаны Адам с Евой, изображена горная гряда, а в ней – фигурка человечка в юденхуте. Подпись указывала, что там находятся «Гог и Магог, заключенные за Каспийскими горами». А на юге, посреди Красного моря, был нарисован зеленый остров с подписью: «Das rot mer da die rotten iuden in». Она указывала на то, что «красные евреи» обитают именно там^[930].

Существует несколько версий того, откуда пошло их прозвание. Вероятнее всего, дело было в негативной символике красного цвета, который при описании иноверцев ассоциировался с жестокостью, злобой, обманом и свирепостью^[931]. Потому в средневерхненемецком языке слово «красный» приобрело второе значение – «лживый», «лукавый». Кроме того, красный явно ассоциировался с рыжим цветом волос и бород.

За пределами германоязычного мира выражение «красные евреи» известно не было. В XVI в. французский ученый Гийом Постель, прочтя на латыни трактат об иудейских верованиях и ритуалах, опубликованный крещеным евреем Виктором фон Карбеном (Кёльн, 1508 г.), недоумевал, кто такие Judaei rubri («Красные евреи»), о которых тот говорил^[932].

Миф о «красных евреях» родился на стыке еврейской и христианской эсхатологий, еврейских и христианских текстов. Просто по разные стороны религиозной границы он приобрел противоположный знак. Если в католической версии «красные евреи» превратились почти в народ-монстр, на который спроецировали и апокалиптические страхи, связанные с Гогом и Магогом, и традиционные юдофобские мифы, сами иудеи ждали их с упованием. Еще в Талмуде говорилось о том, что потерянные колена оказались за полноводной и бурной рекой под названием Самбатион. Ее воды останавливаются лишь по субботам, но тогда израильтяне не могут ее перейти. Лишь в конце времен, когда наконец-то придет Мессия, река высохнет и они возвратятся, чтобы освободить своих единоверцев.

У евреев мифы о потерянных коленах с того берега Самбатиона неразрывно переплетались с эсхатологическими надеждами на скорый приход Мессии, избавление от тирании христиан и отмщение угнетателям; у христиан – с апокалиптическими страхами перед воцарением Антихриста и гонениями на Церковь, которые развернут его клевреты – евреи и другие иноверцы. В 1523 г. в германских землях было опубликовано несколько летучих листков, которые возвещали, что «красные евреи» уже освободились из заточения. Один из них, вышедший в Аугсбурге, был озаглавлен: «По поводу великого множества и войска евреев, которые долго были заключены и таились в необитаемых пустынях, а теперь вырвались на свободу и встали лагерем в тридцати днях пути от Иерусалима». На его фронтисписе изображена горная долина, недалеко от берега Самбатиона. Там наизготове стоит армия иудеев в доспехах и в юденхутах, над которыми реет огромное знамя с точно такой же шапкой^[933].

II.5.9. Красные евреи.

Гербовник (Uffenbachsches Wappenbuch). Страсбург. Начало XV в.

Hamburg. Staats– und Universitätsbibliothek. Cod. 90B in scrin. Fol. 51