Стратегия Византийской империи - Эдвард Николае Люттвак

В десятом веке, особенно в первой его половине, осадное дело было важной составляющей военного искусства, причём не только в наступательном аспекте: в июле 904 г. арабский флот под командованием обратившегося в ислам Льва Триполитанского, в арабских источниках известного как гулям («раб-воин») Зурафа или Рашик ал-Варцами, захватил Фессалонику, второй по значению город империи, после осады, длившейся всего три дня. Это стало полной неожиданностью и привело к страшному поражению. Разумеется, город не был готов к осаде.

Этот катастрофический эпизод упоминается в трактате десятого века, посвящённом осадному делу и известном под условным названием; он доступен теперь в ценном комментированном издании^[543]; вполне возможно, что именно взятие Фессалоники вдохновило автора на написание этого труда. Этот дидактический текст адресован воображаемому стратигу, то есть лицу, облечённому и политической, и военной властью.

Вначале стратига убеждают в том, что нет необходимости капитулировать, даже если предвидится затяжная осада – то есть такая осада, в ходе которой истощатся его запасы пищи и воды. В рядах врага может произойти раскол из-за каких-то разногласий, могут вмешаться другие силы, осаждающее войско может израсходовать свою «пшеницу», да и чума «может начаться, когда многочисленное войско остаётся на одном и том же месте в течение долгого времени»^[544]; могут произойти и другие события, благоприятные для осаждаемых. Иными словами, сначала необходимо наличие воли к сопротивлению, а уж затем следует необходимая для него логистика, рассматриваемая ниже довольно подробно.

Следует скопить припасы на срок до одного года, в том числе и для тех, кто не будет сражаться; если это невозможно из-за отсутствия государственных ресурсов, за счёт которых можно было бы всё это приобрести, а также из-за неурожая, отсутствия транспорта либо из-за разорения, причинённого врагом, тогда купцы и состоятельные люди должны принять участие в раздаче всем месячного пайка пшеницы, ячменя и овощей, взятых из общественных или частных хранилищ. Но более действенным средством является организованная эвакуация стариков, больных, детей, женщин и нищих в более безопасное и, предположительно, хорошо снабжаемое место^[545].

Схожим образом далее предписывается уничтожение «вьючных животных [ослов], лошадей и мулов, а также всего того, что не является жизненно необходимым для войска [?]», потому что они «способствуют уничтожению осаждаемых городов, уничтожая их съестные припасы…»^[546].

Неотъемлемым дополнением к сбору припасов выступает уничтожение тех припасов, которые могут достаться врагу: следует сжинать поля, «даже если они ещё не готовы к жатве, и устранять всё полезное… не только скот, но и людей… также нужно отравить реки, озёра или местные источники… Реки следует отравлять с места, находящегося выше по течению, чем вражеский лагерь, притом в час трапезы, когда зной изнуряет врагов, обессилевших от трудов, когда они [пьют]… вода… полностью истребит их»^[547]. Ядовитые ягоды, корни и семена обычны в средиземноморских странах, как и в других местах, но лишь немногие из них достаточно токсичны для того, чтобы применять их в виде раствора, способного отравить воду; одно из таких веществ – псевдоаконитин (C₃₆H₄₉NO₁₂), сильный алкалоид, в значительной концентрации обнаруживаемый в корнях обычных прелестных цветов аконита.