Стратегия Византийской империи - Эдвард Николае Люттвак

Автор приводит длинный список техников и ремесленников, которым надлежит оставаться в городе и приступить к производству щитов, стрел, шлемов, копий, дротиков и осадной артиллерии, в числе разновидностей которой упоминаются тетрарии, манганики, элакаты, хироманганы^[548] (всё это термины, которые нельзя истолковать с достаточной степенью уверенности, хотя все они, видимо, относятся к известным типам камнемётов и стреломётов), камнемёты с направляющими балками, металлические крюки для захвата, а также накидки (эпилорика), с которыми мы уже встречались, и плотные шапки из валяной шерсти, камилавки, служившие заменой более дорогостоящим шлемам. Производство всех этих изделий потребует сырья: железа, бронзы, влажной и сухой смолы, серы, пакли, льна, конопли, сосновых факелов, шерсти, хлопка, полотна, досок, древков из молодых стволов, кизиловых деревьев (необходимых для изготовления прочных пик, менавлий, речь о которых пойдёт ниже). Некоторые числа определяются стандартными критериями изготовления: 10 дротиков для метателя дротиков, 50 стрел для лучника (гораздо меньше, чем в полевых условиях, но при осаде целиться можно было гораздо тщательнее) и 5 копий (контарии, а не более тяжёлые менавлии) для каждого копьеносца^[549]. Автор, несомненно, исходит из того, что речь идёт о лесистой области, потому что каждому жителю города грозит смертная казнь (!), если он не соберёт и не накопит достаточно дров на определённый срок; кроме того, даётся предписание собирать прутья и ивовые ветки, чтобы сплетать из них заграждения от стрел (лесе), речь о которых пойдёт ниже.

В разделе, который можно определить как «формуляр техосмотра» (check-list), приводится важное предупреждение: отыскать и обезопасить все туннели, наподобие забытых акведуков или канализационных водостоков, которые могут свести на нет всю систему защиты окружённых стенами городов при осаде: упоминаются примеры Кесарии Каппадокийской, Неаполя (из Прокопия) и древних Сиракуз.

И напротив, в стенах можно проделать множество отверстий: не только для стрельбы из лука, но и для того, чтобы дать осаждённым возможность отталкивать осадные лестницы древками копий^[550].

Должен быть ров с водой, а лучше два или три, каждый со своим палисадом и внешним укреплением, сооруженным из вынутой земли, что особенно полезно в том случае, если в городе нет конницы, которой необходимо совершать вылазки. Но, если таковая имеется, потребуются прочные дубовые мосты^[551].

Следует навесить колокола снаружи стен с бойницами, чтобы подавать сигнал тревоги при внезапном приступе – в том случае, если часовые не известили о нём как положено из-за небрежения или предательства (эта тема сильно занимает автора нашего текста); во время праздников, которые, конечно, не сводились к трезвым упражнениям в благочестии, стратиг должен лично обходить караулы (здравый совет!).

Когда речь заходит о тренировке гарнизона, совет автора аналогичен тому, что даётся в «Стратегиконе», но с должным упором на владение метательным оружием: риктариями (дротиками), бросаемыми вручную камнями, достаточно эффективными из-за своей тяжести, пращами, а также стреломётной и камнемётной артиллерией.

Осадное дело не должно сводиться к реакции на действия врага, к отражению атак: автор рекомендует расставлять засадные отряды (лохи) за воротами, предположительно в том случае, если враг расположился не слишком близко к ним; кроме того, нужны действия более широкомасштабные: внешние силы пехоты и конницы нужно расставить по «подходящим местам», то есть в горах, как уточняется ниже, ибо там можно спрятаться и устроить различные препятствия; оттуда они могут спускаться, чтоб «причинять вред врагу и не позволить ему продолжать осад безнаказанно»^[552]. Эти силы могут также объединяться с любыми прибывающими союзниками и атаковать вражеские конвои, доставляющие съестные припасы осаждающим. Но если дела складываются настолько удачно, что вражеский лагерь можно окружить и атаковать, тогда проявляется характерное для византийцев отличие: вместо того чтобы призывать к битве на уничтожение в классическом римском стиле, автор пишет: «Нужно оставлять врагам свободное пространство, через которое они без труда могли бы бежать; иначе, полностью окружённые, отчаявшись в возможности спастись, они будут сопротивляться до последней капли крови…»^[553]

Завершив описание тактики налётов, тайные вылазки через туннели, выходы через потайные двери и другие подобные методы (все они предполагают, что осада ведётся спустя рукава), а также описание стойкой битвы на крепостных стенах, автор обращается к более мрачному случаю – к плотной осаде: «Если же случится так (а я молю Бога о том, чтобы этого не случилось), что рвы будут засыпаны и враги подведут тараны к самым стенам, тогда строй дополнительную стену, ибо ничто не может противиться силе удара тарана»^[554].

Это отличный совет, если действительно можно достаточно быстро возвести новую стену, желательно с новым рвом перед ней, под защитой тяжёлых плетёных циновок, предохраняющих строителей от вражеских стрел. Но затем автор напоминает о стандартных средствах защиты: о мешках, набитых мякиной, поглощающих убойную силу выстрела; о железных крюках, служащих для того чтобы отклонить таран, о верёвках, с помощью которых можно втянуть наверх балки тарана; о тяжёлых камнях; о сифонах для греческого огня…^[555]

При взятии Фессалоники в 904 г. стены, стоявшие вдоль моря, подверглись прямому нападению с моря посредством кораблей, снабжённых артиллерией и подъёмными лестницами. Для защиты от них рекомендуются средства, описанные Полибием: мощные камнемёты, способные повредить приближающиеся корабли, затем тяжёлые камни, сбрасываемые с выдающихся наружу балок, если корабли подходят к приморской стене, цепляющие блоки, способные поднять корабли прямо из воды, и, конечно, стрелы против моряков, расположившихся на палубе; всё это обсуждается в «Наставлениях по осаде городов» («Парангельмата полиоркетика») Герона^[556].

Автора не пугает древность этих средств: напротив, он прерывает долгие рассказы, почерпнутые из Полибия (осада Сиракуз), Арриана (осада Тира и осадные действия в Согдиане) и Иосифа (осада Иерусалима), чтобы заявить, что они будут действовать даже лучше, чем в прошлом, поскольку нынешние враги («чужеземные народы в наши дни») гораздо менее культурны, чем их предшественники в дни Александра или Тита, которые могли вести куда более масштабные осады^[557]. Затем автор находит возможность уверить в этом современных ему защитников городов: несмотря на все усилия, на всё искусство осаждавших города в древности, осаждаемые всё же могли сопротивляться.