Сергей Круглов. Два десятилетия в руководстве органов госбезопасности и внутренних дел СССР - Юрий Богданов

Понимая, что больших репрессий избежать не удастся, Сталин И.В. решил, очевидно, под их видом устранить из важнейших отраслей народного хозяйства потенциально опасных лиц, способных действительно нанести ущерб безопасности страны. В соответствии с приказом наркома внутренних дел от 25 июля 1937 года были выявлены и арестованы германские подданные, работавшие на военных заводах, железнодорожном транспорте и других объектах, имевших оборонное значение. Затем таким же путём была разгромлена польская разведка и Польская организация войсковая, действовавшие в СССР. А так называемые «харбинцы» (бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги и реэмигранты из Маньчжоу-Го) были удалены из НКВД и Красной армии, из железнодорожного, водного и воздушного транспорта, а также из промышленных предприятий. Решением вопросов по всем этим «контингентам» занимались только работники НКВД.

А вот тройки, состоявшие из партийного секретаря, руководителя НКВД и прокурора, решали судьбу (по первой или второй категории) самых массовых «антисоветских элементов», к которым были отнесены «бывшие кулаки, церковники, сектанты, бывшие активные участники вооружённых выступлений, кадры антисоветских политических партий», а также уголовные преступники. При этом все «наиболее враждебные» подлежали немедленному аресту и по рассмотрению дел на тройках — расстрелу. «Менее активных» по определению тройки следовало заключать в лагеря на срок от 8 до 10 лет. Всего планировалось репрессировать 258950 человек, из них «осудить по первой категории» 72950 человек.

Массовые репрессии начались с лета 1937 года, когда по стандартным обвинениям в контрреволюционной деятельности арестовывались в сельской местности и в провинциальных городах как отдельные граждане, так и группы в составе от 5 до 20 человек. В основном они представляли собой откровенных и малограмотных болтунов, во всю ругавших советскую власть. Особые тройки, вынося свои внесудебные приговоры, карали беспощадно, особенно организаторов групп, бывших кулаков, служителей церкви, а также лиц, уличённых, кроме разговоров, ещё в каких-либо «вредительских действиях». Некоторые работники НКВД, получив неограниченную власть, безмерно усердствовали в поисках и разоблачении «врагов народа», безнаказанно издевались над арестованными.

В условиях появившейся напряжённости в стране, причём на фоне сложных международных отношений, почувствовавшие свою силу партократы начали оказывать направленное давление на группу Сталина. Незадолго до выборов в Верховный Совет СССР, назначенных на 12 декабря 1937 года, у значительной массы крестьян вновь отобрали только что возвращённые им избирательные права. Декларированное ранее равноправие между ВКП(б) и общественными организациями было отменено. Отныне предстоявшие выборы, включая всю работу по выдвижению кандидатов в депутаты, ставились под жёсткий партийный контроль. Альтернативность выборов оказалась под сомнением. Чтобы не упустить при выборах широкие массы, вводилось принципиально новое понятие — блок коммунистов и беспартийных, который теперь должен был «сговариваться» об общем кандидате. Причём беспартийных в органы власти должно было допускаться, по настоянию партократов, не более 20 процентов.

В результате состоявшихся 12 декабря выборов, в Законодательный орган страны попали преимущественно представители партийной и исполнительной властей, которые (ветви власти) сталинские реформаторы как раз и старались разделить. Депутатами Верховного Совета СССР стали многие первые секретари ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов, партийные деятели всех рангов, председатели исполкомов, наркомы и их заместители, генеральный прокурор, директора заводов, хозяйственные руководители, военачальники, работники органов внутренних дел, учёные, писатели, учителя, врачи, председатели колхозов, передовые рабочие и колхозники. То есть при формировании новой государственной структуры восторжествовал прежний принцип «единства» законодательной, исполнительной и партийной ветвей власти, когда одни и те же люди должны были инициировать, а затем принимать (угодные им) законы, а потом успешно их выполнять (себе на пользу).

Потерпев неудачу в решении кадрового вопроса за счёт преобразования Конституции и избирательного закона, Сталину И.В. оставалось только продолжать чистить «авгиевы конюшни» (включая часть только что появившегося депутатского корпуса) путём наказания тех, кто излишне усердствовал в период проведения массовых репрессий. Всё-таки в результате осуществления «великой чистки», принёсшей множество ненужных жертв, Сталину И.В. удалось избавиться от ряда «заговорщиков», способных посягнуть на Советскую власть и свергнуть законное правительство вместе с существовавшим тогда общественно-политическим строем. В целом в стране была создана обстановка, при которой сталинское руководство могло уверенно проводить намечавшиеся им мероприятия, не встречая сопротивления со стороны «саботажников» и не опасаясь утечки за рубеж важной информации.

17 ноября 1938 года было принято секретное постановление Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР и Центрального Комитета (ЦК) ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В нём сначала положительно оценивалась работа Наркомата внутренних дел под руководством генерального комиссара госбезопасности Ежова Н.И. по «очистке СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров», а затем перечислялись «крупнейшие недостатки и извращения в работе: массовые необоснованные аресты, упрощенное ведение следствия и суда, грубое нарушение процессуальных норм» и т. д. Вина за все репрессии возлагалась на «врагов народа и шпионов иностранных разведок, пробравшихся в органы НКВД». Постановление запрещало проведение новых массовых операций по арестам и высылкам, ликвидировало судебные тройки и указывало на необходимость «обеспечения за обвиняемым предоставленных ему по закону процессуальных прав» [40].

На новом этапе коммунистического строительства Сталину потребовались иные люди на ключевых постах. От прежних кадров они должны были отличаться тем, что умели организовывать и налаживать государственную, общественную и хозяйственную работу с учётом её «социалистических особенностей». И выдвижение таких кадров началось.

25 ноября 1938 года наркомом внутренних дел СССР был назначен комиссар госбезопасности I ранга Берия Л.П. Что бы сегодня ни говорили об этом «верном ученике и ближайшем соратнике И.В. Сталина», как бы ни поминали «бериевщину», но ради объективности следует отдать должное Лаврентию Павловичу за его «большие организаторские способности, смелую инициативу и умение вести масштабную работу» [53]. Новый нарком стал стремительно структурно преобразовывать и совершенствовать вверенное ему ведомство. Одним из ключевых вопросов являлся кадровый. Необходимо было освободиться от работников органов внутренних дел, слишком усердствовавших в период проведения массовых репрессий, безраздельно упивавшихся собственной властью. Следовало также освободить из тюрем тех, кто незаслуженно пострадал. Для выполнения такой задачи предназначался аппарат «особоуполномоченного НКВД», в функциональные обязанности которого входило разбирательство с преступлениями, совершавшимися работниками органов внутренних дел. На данном этапе этому контрольному органу поручалось «расследование фактов участия сотрудников в массовых репрессиях» и пересмотр следственных дел на арестованных.