Битва на Калке - Виктор Поротников

Их разговор с самого начала был пропитан взаимной неприязнью. Мстислав Романович не скрывал своего гнева, все действия галицкого князя казались ему самонадеянной блажью.

— Тебе, брат, доверили головной полк для глубокой разведки, а не для завязывания сражений с татарами вдали от основной рати! — сердито молвил киевский князь. — Куда ты летишь без оглядки и роздыху? Полки на десять верст растянулись, пешцы от усталости с ног валятся.

— Я преследую татар, великий княже, — сдерживая себя, отвечал Мстислав Удатный. — Не моя вина, что татары отступают так быстро.

— Остановись, брат. Приказываю тебе! — сказал Мстислав Романович. — Так дальше продолжаться не может. Шесть дней полки идут неведомо куда. Надо передохнуть и собрать войска в кулак.

— Нельзя останавливаться, великий княже, — возразил Мстислав Удатный. — Где-то неподалеку находится стан татарский. Не сегодня завтра мы выйдем на него! Половцы говорят, татары гонят за собой множество пленников, тыщи голов скота, овец, верблюдов… Также у татар навалом злата и узорочья всякого. Они же немало городов разорили на Кавказе и в Тавриде.

— За свое добро татары будут биться отчаянно, тебе с одним головным полком их не одолеть, брат, — промолвил Мстислав Романович. — На стан татарский нужно наваливаться всеми нашими полками. Только так, а не иначе!

— Покуда пехота подтянется, татары свернут лагерь и улизнут, — хмуро проговорил Мстислав Удатный. — Прошу тебя, великий княже, дай под мое начало конных смолян и черниговцев. Тогда я смогу задержать мунгалов до подхода пеших полков.

— Ишь, какой прыткий! — скривился Мстислав Романович. — Я войском командую, а не ты. Не дам я тебе больше ни единого конного полка, ни единой конной сотни! Ты, брат, как я погляжу, слишком много себе власти взял. Я повелел каневскому князю находиться в боковом охранении, а он заявил, что по приказу галицкого князя дружине его надлежит в головном полку быть. Ответь же мне, брат, кто тут из нас самый главный верховод, ты или я?

— Оба мы главные верховоды, великий княже, — ответил Мстислав Удатный. — Я выслеживаю ворога, а тебе надлежит его изничтожить. Славой же мы с тобой опосля сочтемся.

Галицкий князь старался быть миролюбивым, но его миролюбие и желание договориться с великим князем без взаимной вражды и упреков натыкалось на откровенную неприязнь Мстислава Романовича. Едва полки отдалились от Днепра и двинулись в глубь степей, началась какая-то немыслимая погоня за головным русским полком и идущими с ним отрядами половцев. Все решения, принятые на последнем военном совете, были напрочь забыты Мстиславом Удатным, который увлекся преследованием татар, не обращая внимания на предостережения Мстислава Романовича.

Киевский князь чувствовал, что теряет верховную власть над войском, половцы и младшие князья во всем повинуются только галицкому князю. Мстислав Удатный сам допрашивает пленных, сам выбирает пути преследования татар, сам распределяет захваченную в стычках добычу. За время шестидневного перехода по знойной степи Мстислав Удатный лишь сегодня наконец-то встретился с Мстиславом Романовичем. И то, как оказалось, не для совета с ним, а чтобы выпросить подкрепление в свой головной полк.

Перепалку двух князей, самых именитых в русском войске, слушали еще два князя: дубровицкий Александр Глебович и вяземский Андрей Владимирович. Они неотступно находились при киевском князе из-за своего родства с ним.

Устав спорить, Мстислав Удатный замолчал. Мстислав Романович продолжал говорить, то вставая с кресла, то вновь опускаясь на него. Он пил квас, томимый жаждой, гневно бросал слова и смотрел в дерзкие, упрямые глаза галицкого князя, невольно вспоминая его покойного отца Мстислава Храброго. Тот обладал таким же дерзким нравом и поразительным бесстрашием.

Мстислав Храбрый в свое время бросил вызов самому Андрею Боголюбскому, который в гневе навел свои полки на днепровскую Русь. В пять раз меньше было воинов у Мстислава Храброго, поэтому он заперся в Вышгороде и целое лето выдерживал осаду суздальских и ростовских полков. С помощью родных братьев Рюрика и Давыда Мстиславу Храброму удалось победить воинство Андрея Боголюбского. После той блестящей победы под Вышгородом южные Мономашичи добрых пятнадцать лет первенствовали на Руси.

«По отцовским стопам шагает Мстислав Удатный! — недовольно думал Мстислав Романович. — Непокорен и стремителен в делах! Коль ухватит врага за холку, то уже не отцепится. В удачу верит, а не в разум!»