Женщины, о которых думаю ночами - Миа Канкимяки

Вот и сейчас Денис отсутствует почти два года, время от времени наезжая с визитами, и всякий раз для Карен это означает необыкновенный прилив сил. В августе 1923 года Денис решил отказаться от своего бунгало и перенести вещи в дом Карен. С этого момента он проводил все свободное время между выездами на многомесячные сафари близ холма Нгонг, задерживаясь у Карен на неделю, а то и на две. Под огромную библиотеку Дениса Карен заказала в дом полки. Он привозил ей вино и грампластинки из Европы, а когда Карен оказывалась на конной прогулке, ставил Шуберта на полную громкость, таким образом объявляя о своем приезде. Вечерами они рассказывали друг другу истории перед зажженным камином. Однажды они условились, что их похоронят на одном из склонов Нгонга, который видно из окон поместья. В это время Карен находилась на вершине своего счастья.

Своему брату она пишет: «Денис Финч Хаттон уже некоторое время со мной и пробудет, вероятно, еще с неделю. Для меня это несказанное счастье; я счастлива настолько, что, как кажется, имело смысл жить и страдать, болеть и проходить через все эти тернии только для того, чтобы прожить эту неделю». Я понимаю Карен: если имеется возможность быть вместе с этим удивительным (самым удивительным!) мужчиной, остальное утрачивает всякий смысл. Еще она пишет, чтобы брат никому не проговорился о том, какое влияние на нее имеет Денис: «Если умру, а ты встретишься с ним позже – ни при каких условиях не рассказывай ему, что я писала или рассказывала тебе о нем в таком духе!»

Карен рисовалась перед Денисом. Правила игры были жесткие: надо быть сильной, никаких обязательств, никаких требований – Денис счастлив на ферме, но он приезжает сюда только тогда, когда пожелает. Денис не верит в брак, признания в любви стесняют его, как и малейшие признаки возникающей привязанности… Карен знала: если она только намекнет, насколько Денис важен для нее, что вся ее жизнь зависит от него, то он, подобно дикому животному, учует запах женской тоски и исчезнет навсегда. Так что ей пришлось свыкнуться с ситуацией. Она переосмыслила страх Дениса перед обязательствами блюсти добродетели и даже написала критическое эссе об институте брака, восхваляя любовь мыслящих в одном направлении людей; она начала открыто презирать влюбленных, которые смотрят не отрываясь в глаза друг другу, связывая жизнь близкого человека.

Когда Денис приезжал, Карен словно пробуждалась и начинала изображать сильную, самодостаточную женщину, независимого компаньона, который никогда не спрашивает о том, надолго ли останется гость у нее. Она привыкала к дневному ритму Дениса: рано вставала, чтобы отправиться на охоту, но от возбуждения не могла заснуть ночью, а по утрам жевала кат, чтобы взбодриться… Когда Денис уезжал, она сникала и могла неделями лежать в постели, разбитая и больная.

* * *

[письма Карен]