Женщины, о которых думаю ночами - Миа Канкимяки

Виллервиль, Нормандия. Здесь, на берегу Атлантики, моя невестка владеет старым домиком. Он какой-то узенький и сумрачный внутри. Мы приехали с моей подругой Буз, тоже писательницей, на пару недель, чтобы уединиться и провести писательский лагерь. Идея исключительно гениальная, в этом я уже уверена заранее: писательство подразумевает постоянное балансирование между требуемой изоляцией и окончательным одичанием, а значит, идеальное лекарство именно здесь – трудовой лагерь с коллегой.

Десантироваться в Нормандии, оказывается, не так-то и просто. До отъезда я ночую у подруги, потому что в мою квартиру арендаторы уже въехали накануне. Подъем в шесть утра, затем маршрут Хельсинки – Париж – Лизье – Трувиль – Виллервиль, а в довершение всего перетаскивание чемоданов в холодный и влажный дом, находящийся на грани голодной смерти. (Я опять завалила экзамен Нелли Блай по упаковыванию вещей в дорогу.) Полумертвые, заказываем пиццу на ужин, съедаем ее под вино на лестницах подпорной стены. Стоит чудесная погода, наступил отлив, берег кишит сборщиками моллюсков и устриц в сапогах и с ведрами.

На следующий день отправляемся на рынок в соседнюю деревню купить еды. Набиваем сумки морепродуктами, свежей колбасой, артишоками, листовой капустой, персиками, финиками, горным сыром, фуа-гра, поммо^[47], сидром, вином Сансер. Обедаем устрицами на променаде у пляжа Трувиль-Сюр-Мер, съедаем десерт в желтой «крепери» на углу. Вечернее небо украшено пурпурными складками облаков, снасти для ловли ракушек блестят ледяным серебром так, что захватывает дух.

В магическом свете зимнего сада делаю снимок и отправляю его в Фейсбук с подписью: «То, что заставляет вещи выглядеть прекраснее: коллега по цеху».

А потом мы приступаем.

Утром поднимаюсь по узкой винтовой лестнице в маленькую спальню, где стоит мой, условно говоря, рабочий стол, а на самом деле – столетней давности трюмо из вишневого дерева. В потемневших от времени зеркалах я вижу себя и серебряную крышку ноутбука. Дышу глубоко. Хочется думать, что вот она – женщина, способная написать книгу. Хочется думать, что я вхожу в когорту путешествующих и пишущих женщин вместе с Карен, Изабеллой, Идой и Мэри, и тех, кто работал кистью.