Борьба за Красный Петроград - Николай Стариков

«Красные заняли Монастырск, сильно напирают с юга. Если до вечера не будет разрешен переход на левый берег Наровы, катастрофа неизбежна. Большая часть армии рассеется, и фронт Нарвы будет открыт. Еще раз прошу немедленного разрешения перехода армии на эстонскую территорию.

Армия поступит под ваше командование. Непосредственное командование армией я сдал другому лицу»^[505].

1 декабря генерал Глазенап отдал свой первый и последний приказ по Северо-западной армии. В приказе говорилось, что Северо-западная армия цела, что переход реки Наровы некоторыми частями произошел совершенно случайно, что на северо-западе России во что бы то ни стало нужно держать белые войска, чтобы не дать возможности Советской России налаживать свой транспорт, хозяйство и т. п. Этим приказом Глазенап хотел поднять настроение своих бойцов и при помощи обмана нарисовать более лучшую картину состояния Северо-западной армии, чем это было в действительности.

Однако несмотря на категорические заверения, что он, Глазенап, «крепко взял в свои руки дело и его не выпустит», новый командующий через несколько дней сам из Нарвы переехал в Ревель.

Наряду с армией переживало кризис и Северо-западное правительство. Поражение армии Юденича приближало конец политической жизни белых министров.

Согласившись формально на ведение мирных переговоров с Советской Россией, Эстония стала нажимать на находившееся на ее территории Северо-западное правительство и чинить всякие препятствия руководителям белого дела. Предъявив Северо-западному правительству еще до начала наступления Юденича на Петроград требование о переезде всех правительственных учреждений и военных штабов из Ревеля в Нарву и не настаивая на этом во время боевых успехов генерала Юденича под Петроградом, эстонское правительство 9 ноября, когда Красная армия гнала Северо-западную армию по всему фронту, сочло нужным напомнить белым русским министрам о своем прежнем требовании. Окончательным сроком выселения из Ревеля всех военных и гражданских учреждений и служащих Северо-западной армии было назначено 3 декабря. Обращение заинтересованных лиц за содействием к иностранным представителям не увенчалось успехом.

Заседания совета министров Северо-западного правительства стали принимать бурный характер. В заседании 9 ноября некоторые министры внесли предложение об удалении нескольких видных генералов с их постов, об исключении генерала Юденича из состава правительства и т. д. В случае несогласия Юденича предлагалось всему составу министров коллективно выйти в отставку, опубликовав предварительно в печати свои требования. В качестве представителя настроений другой части министров выступил М. С. Маргулиес, который, соглашаясь на удаление Юденича вообще от всякого руководства Северо-западной армией, так как под его (Юденича) руководством «Петрограда не видать как ушей своих», – возражал против немедленного предъявления требований Юденичу. «Если бы можно было удалить Юденича, получив посланные ему Колчаком деньги^[506], тогда можно начать работу сначала; с сохранением же в деле Юденича – рассчитывать не на что», – говорил Маргулиес^[507].

11 ноября было решено написать письмо генералу Юденичу об удалении некоторых генералов и «безответственных политических советников», о необходимости установления контроля над лицами, имеющими право въезда на русскую территорию, и о передаче этого контроля из военных рук Северо-западному правительству и т. п. Передать письмо Юденичу было поручено председателю правительства С. Г. Лианозову и министру И. Ф. Евсееву, которые уполномочены были сообщить, что отказ от принятия этих условий повлечет за собою открытую борьбу с Юденичем как с главнокомандующим, «вплоть до мер устранения его от этой должности». Но, принимая во внимание, что уполномоченные по передаче письма Лианозов и Евсеев люди «слишком мягкие» и что в беседе с ними Юденич легко может уклониться от всякого ответа, после некоторого раздумья было принято решение ехать в Нарву к Юденичу всему составу правительства. Одновременно с этим было постановлено через генерала Владимирова «прощупать настроения офицеров о приемлемости генерала П. Н. Краснова^[508] на пост Юденича». Результатом всех этих приготовлений и разговоров было то, что, когда правительство прибыло в Нарву и пригласило на заседание к себе Юденича, последний, отговорившись чрезвычайной занятостью оперативными делами, на заседание не явился.

15 ноября Северо-западное правительство постановило немедленно начать переговоры с эстонцами относительно сохранения остатков Северо-западной армии не как беженской массы, а как силы военной и о создании соответствующих условий для нового похода белогвардейцев на восток. Но так как к этому времени английское правительство в лице Д. Ллойд-Джорджа повернуло свой курс в сторону сближения с Советской республикой и под давлением широких трудящихся масс Англии вынуждено было прекратить снабжение и поддержку русских контрреволюционных организаций, то все попытки представителей Северо-западной армии сохранить ее кадры оставались голосом одиноко вопиющего русского белогвардейца на чужой территории.

21 ноября члены Северо-западного правительства собрались на частное заседание для решения вопроса – «что делать». Пришли к единогласному выводу – отказаться обсуждать с эстонским правительством свою дальнейшую участь вообще, выяснив предварительно, сколько времени они как правительство могут оставаться на эстонской территории. Было решено послать членов правительства в Париж и Гельсингфорс для выяснения того, можно ли на что-либо рассчитывать для сохранения Белой армии. В случае прекращения деятельности Северо-западного правительства было условлено, что специального протокола по этому доводу составлять не будут, а изберут С. Г. Лианозова центром, к которому будут стекаться все сведения о положении дел на северо-западе России. Белые министры также постановили, что при новых благоприятных условиях они вновь выступят на политическую арену в качестве русского правительства^[509].