Золото скифов. Тайны степных курганов - Виктор Янович

Трудно переоценить значение тех счастливых для изучения древних культур случаев, когда археологические данные могут быть дополнены сведениями из письменных источников. При этом информация не просто складывается, она многократно умножается. Свидетельства современников делают историю живой.

Черепки, предметы, стратиграфия раскопов мало что говорят непосвященным. Но стоит назвать имя народа, который их оставил, описать его верования, нравы и обычаи, внешний облик, отношения с соседями, и мертвая история оживает, входит в нашу жизнь. Недостаток письменных сведений чувствуется в истории славян, уходящей в глубь веков, далее Киевской Руси.

С большим трудом восстанавливается она по крупицам разрозненных сведений, сохранившихся в зарубежных источниках, в народных преданиях и по археологическим материалам. Но один ее период, VI–V вв. до н. э., как бы высвечен ярким светом.

«Нашей Скифии предпочтительно перед прочими, несравненно более интересными странами земного шара, выпала счастливая доля найти именно в Геродоте, отце истории, и отличного наблюдателя, и отличного живописца. Геродот, сам бывший в Скифии… описал ее с какой-то особой любовью, с какой-то пристрастной нежностью, не пренебрегая ни малейшими подробностями, какие мог схватить или личным наблюдением, или прилежными расспросами туземцев. Можно сказать, что представленная им картина Скифии есть редкий образец географической полноты и отделки, каких только могла удостоиться варварская страна от спесивой классической древности», — пишет Н. И. Надеждин [28,9].

Этой справедливой высокой оценке труда Геродота противостоят мнения прямо противоположные, — что он бессовестный лгун, который в Скифии не бывал и составил ее описание на основании отрывочных и противоречивых сведений, полученных от своих предшественников и купцов, бывавших в Ольвии, а все детали и подробности просто выдумал для придания видимости достоверности своему рассказу.

Существование подобных мнений можно объяснить раздражением исследователей, вызванным невозможностью отождествить с современными некоторые важные реки Скифии, названные Геродотом. А без этого невозможно представить размещение описанных им народов Скифии и отождествить их с известными археологическими культурами. Во времена Геродота еще не пользовались системой географических координат, а вели отсчет расстояний от определенных географических ориентиров. В равнинной Скифии ими служили реки и морское побережье.

Расстояния измерялись в стадиях или в днях пути от них, или в днях плавания вдоль них. Как определил Б. А. Рыбаков, Геродот пользовался аттическим стадием, равным 177 м. День пути он принимал равным 200 стадиям (около 36 км). День плавания, вычисленный по известным расстояниям между пунктами, также оказался равным примерно 36 км.

Геродот сообщает /101/^[6], что территория Скифии представляет собой правильный квадрат со сторонами по 40 ООО стадиев (около 710 км), две из которых идут с юга на север, а юго-восточный угол опирается на конец Керченского полуострова [29, 98–159]. При этом юго-западный угол квадрата приходится на юго-восточное предгорье Карпат, а его северная сторона идет от Курска до Сарн по рекам Сейм и Уж. Таким образом, скифский квадрат покрывает почти всю нынешнюю территорию Украины и местами выходит за ее пределы. Справедливость этих сведений подтверждает ареал скифских археологических памятников, которые сосредоточены в указанном квадрате.

Геродот называет 8 важнейших рек Скифии, которые «начиная от моря, доступны для кораблей» /47/. Первые четыре (начиная с запада) и последняя, отождествляются с известными реками почти всеми исследователями одинаково, это: Истр — Дунай, Тирас — Днестр, Гипанис — Южный Буг, Борисфен — Днепр, Танаис — Северский Донец и нижняя часть Дона. Но между Борисфеном и Танаисом Геродот помещает еще три судоходные реки — Пантикап, Гипакирис и Герр. Исследователи полагают, что их идентификация, «имеющая большое значение для локализации скифских племен, очень сложна ввиду неясности и противоречивости сведений Геродота. Некоторые исследователи вообще отказывались от отождествления этих рек…. Макан отмечал сомнительность всех предложенных вариантов отождествления Пантикапа, Гипакириса и Герра… Струве, по мнению которого этот вопрос не может считаться безнадежным, полагал, что следует либо принять предположение Роулинсона о значительных изменениях земной поверхности, приведших к существенным переменам в расположении притоков Днепра (эта точка зрения не подтверждается современной геологией), либо попытаться объяснить ошибки в изложении Геродота» [29, 285–292].

В соответствии с последним различные ученые, принимая одни, отвергая другие и подправляя третьи сведения Геродота, построили десятки отличающихся друг от друга географий Скифии. Пожалуй, единственное, в чем они оказались единодушны, так это в непризнании сведений Геродота о том, что главная река Скифии Борисфен в земле Герр, расположенной в северной части страны, разветвляется на две реки, которые по пути к морю расходятся на сотни километров.

Мы же попытаемся построить географию Скифии, исходя из единственного предположения об осведомленности и научной добросовестности отца истории, не смущаясь известной нам географией. То есть — поверим Геродоту до конца. Для удобства рассмотрения приведем целиком основные сведения Геродота о Борисфене, Пантикапе, Гипакирисе и Гере: