Золото скифов. Тайны степных курганов - Виктор Янович

Археологические данные свидетельствуют о том, что на территории Киева поселения существовали со времен палеолита, а непрерывно — начиная с IV тысячелетия до н. э. Однако поселения, ведущие натуральное хозяйство, не могут считаться городами. Для этого они должны выполнять специфические, значимые для окрестных поселений функции. Вот, что об этом говорит Б. А. Рыбаков: «Город немыслим без той или иной порождающей его округи. Причины и формы возникновения такого центра еще в первобытности могут быть различны и многообразны. Он может представлять собой: порубежное или центральное укрепление, постоянный стан вождя, пункт сбора веча, место склада дани, племенной сакральный центр, перепутье важных дорог, место периодического торга и т. п. Чем больше отдельных признаков накопится в одной и той же точке, тем надежнее ее превращение из «узла прочности» первобытной округи в город».

На территории Киева найдены греческие монеты и предметы экспорта скифского времени (VI–IV вв. до н. э.) [6, 36]. Эти находки недостаточно многочисленны, чтобы по ним сделать заключение о существовании Киева как торгового центра в это время. Однако естественно предположить, что прежде, чем установить связи с далеким зарубежьем, Киев был торговым центром, объединявшим ближайшую округу — обеспечивавшим обмен продукцией между охотниками, земледельцами, лесными собирателями, скотоводами и ремесленниками. Необходимое для этого разделение труда существовало в Среднем Поднепровье еще в трипольские времена. Торговля в древности, как известно, велась либо путем прямого обмена товарами, либо с использованием в качестве денег ходовых и долго не портящихся товаров, таких, как слитки металлов, украшения, меха и т. п.

Когда Киев начал выполнять функцию центра обмена товарами и когда был построен первый перевоз, определить намного труднее. Но дело это не безнадежное. Есть некоторые основания утверждать, что первыми торговцами в Поднепровье были легендарные предки скифов Таргитай и его сыновья: Колоксай, Арпоксай и Липоксай.

Вероятно, отец был главой «торгового дома», а сыновья специализировались на тех же делах, что Кий, Щек и Хорив. К такому выводу можно прийти, исходя из анализа скифского предания и имен его персонажей, сделанного на основе славянской и общеиндоевропейской этимологии в предположении, что эти имена говорят о роде их деятельности.

Имя отца Таргитай — означает торговец^[5]. Оно состоит из корня торг, значение которого для славянина ясно без объяснений и суффикса тай, который указывает на род занятия, профессию. Пример такой его функции мы находим в белорусском названии пахаря — оратай от орати (пахать). Таким образом, имя Таргитай означает — торговец. А поскольку скифы были главным образом скотоводами, то не исключено, что его имя было Таргедтай, что означает — торговец скотом (гед — в индоевропейских языках означает — крупный рогатый скот).

На русском Севере сохранилось предание о старце-богатыре Тархе Тараховиче, перекликающееся со скифскими преданиями о Таргитае и об амазонках (см. гл. 2). Тарх Тарахович жил на горе и воевал с Бабой Ягой, которая возглавляла женскую конницу и совершала набеги на пастухов его скота. Ю. А. Шилов высказал предположение, что местом обитания Тарха Тараховича было Трахтемировское скифское городище [26, 289–290], расположенное на днепровской круче напротив Переяслава-Хмельницкого, примерно там, где во времена Клавдия Птолемея располагался город Серим. Однако, по данным Геродота, столкновение скифов с амазонками произошло в Приазовье. Поэтому первым местом обитания Тарха Тараховича, возможно, была Тмутаракань, называвшаяся прежде Таматарха, затем крымский мыс Таркан-хут, а позже Трахтемиров. Впрочем, богатый купеческий род мог иметь несколько торговых баз одновременно.

Теперь, учитывая вышеизложенное, попытаемся определить значения имен сыновей Таргитая. Имя каждого из братьев оканчивается словом ксай, что на иранском — означает владыка, глава (по-видимому, принадлежащий к арийской касте правителей — кшатриев). Можно предположить, что каждый брат возглавлял одно из подразделений общего торгового дела, разделенного между ними так же, как между Кием, Щеком и Хоривом.

В скифском предании говорится о том, что распределение ролей между братьями было предопределено свыше следующим образом: с неба упали золотые предметы; когда их захотел взять старший брат Липоксай, золото вспыхнуло, и он отпрянул; то же повторилось со средним — Арпоксаем; и только Колоксаю золото спокойно далось в руки. Это было истолковано как знак того, что Колоксаю должна принадлежать высшая власть.

Упавшие с неба предметы: топор, ярмо и кубок были символическими. Топор — плотницкий инструмент, необходимый для строительства мостов, а его разновидность — колун предназначен для расщепления бревен на колоды (плахи), которыми настилались киевы перевозы. Ярмо — бычья упряжь, необходимая для перевозки товаров в телеге по суше. Кубок в действительности представлял собой ладью — средство для перевозки товаров по воде, которую позднейшие интерпретаторы ошибочно приняли за чашу или кубок. По-видимому, названия кубка и ладьи в древнегреческом языке совпадали. Так, у Апполодора сказано, что, отправившись за коровами Гериона, Геракл переплыл Океан в золотом кубке, который ему предоставил бог Гелиос, и вернулся в нем же обратно вместе с коровами [24, 37–38]. Греческий кубок (килик) по форме напоминает ладью, так же как и славянский ковш, название которого тоже близко к названию судна — ковчег.