Битвы за еду и войны культур. Тайные двигатели истории - Том Нилон

Все кого-то ели – когда-то. Вопрос исключительно в обстоятельствах: разбился самолёт, перевернулась лодка, заблудился в лесу, просто победил в сражении заклятого врага, зомби-апокалипсис… Столетиями Европу увлекал так называемый «допустимый» каннибализм: «в лодке шестеро, а еды хватит лишь на четверых» – этот сценарий повсеместно служил основой этических категорий. Слабо разбирающаяся в теме католическая церковь объявила каннибализм допустимым для предотвращения голода, при условии, что вы никого не убиваете и не молитесь, чтобы вон тот аппетитный вегетарианец умер первым. В неиндустриальных обществах к вопросу относились более жизнерадостно, предпочитая употреблять в пищу только тех, кто живёт «за горой». Рассуждали при этом так: если есть «чужих», то это не каннибализм, а больше похоже на то, когда тигр ест льва.

При этом в неевропейских культурах каннибализм зачастую табуировался даже более жёстко: актом людоедства было создано страшное древесное чудовище Вендиго – ненасытный дух из мифологии североамериканских алгонкинов. В целом, чем больше вокруг людей, тем строже запрет на каннибализм, по крайней мере, умозрительно. В сельской местности каннибализм не так опасен, как в городе, поскольку в городе каннибал может съесть больше людей, а разнообразие их рациона сделает их потенциально вкуснее. Если мы присматриваемся к соседу с мыслью – не приготовить ли его на обед, социальный контракт между нами и соседом полностью разрывается, и становится чрезвычайно сложно, к примеру, одолжить газонокосилку. Запрет может вызывать специфические проблемы, для кого-то идея превращается в фетиш и завладевает им, как ребёнком, от которого родители прячут сладости – ведь то, что находится под таким строгим запретом, должно быть невозможно вкусным.

Детали изображения каннибалов Андамандских островов из «Руководства по географии» Птолемея (издание 1522).

Слово «каннибал» заимствовано у караибов, коренного населения Малых Антильских островов, они же дали нам название Карибского региона и слово «барбекю» (вероятно, неспроста). Первые сведения о каннибалах мир узнал из рассказа Ганса Штадена о путешествии в Бразилию и обычаях народа тупинамба. Во всяком случае, его опубликованная в 1557 году книга Warhaftige Historia und beschreibung eyner Landtschafft der Wilden Nacketen, Grimmigen Menschfresser-Leuthen in der Newenwelt America gelegen («Достоверная история и описание страны диких, голых, суровых людей-людоедов Нового Света Америки») весьма информативна. Штаден утверждает, что тупинамба ели людей регулярно, чаще жареными, но в семейном кругу иногда варили. На основе этих практик разработал свою теорию великий французский антрополог Клод Леви-Стросс: каннибалы жарят тех, кого хотят уничтожить, и варят тех, кем дорожат – огонь для врагов, вода для семьи. Для женщин и детей тупинамба готовили жаркое из внутренностей, название которого созвучно menudo (так называется пряный мексиканский суп из потрохов), на Филиппинах это жаркое с кровью dinuguan, и блюдо, которое называли mingau (забавно, но сегодня так называется американская компания по производству вяленого мяса).