Ганзейский союз - Филипп Доллингер

Своим возникновением Ганза обязана желанию купцов северогерманских городов к взаимной помощи и поддержке при отстаивании и продвижении их интересов за границей. Она всегда была очень гибкой организацией, и хотя по сути в XII–XIII вв. оставалась той же, она претерпела ряд важных структурных изменений. Сначала она была ассоциацией немецких купцов в составе Готландского сообщества: немецкие купцы во время своих деловых поездок использовали остров в качестве регулярного места встреч. Сто лет спустя Готландское сообщество, не способное охватить все виды деятельности, распространившиеся на берега северных морей, прекратило свое существование, не оставив преемника, если иметь в виду некое официальное учреждение. Вместо него постепенно сплачивались отдельные группы купцов, объединенных общими интересами, которые вели торговлю за границей. Они основывали поселения, которые со временем получали важные привилегии, однако не входили ни в какую устойчивую организацию. Место Готландского сообщества в управлении делами и защите своих купцов за границей начали играть города, которые налаживали друг с другом связи с помощью региональных союзов.

В середине XIV в., когда торговля в целом была подвержена большим рискам, немецкие города, заинтересованные в развитии внешней торговли, ощутили потребность в более тесной организации. Поэтому они объединились и образовали «Ганзу городов», чьим рупором стал Ганзейский собор. В соборе принимали участие делегации от всех городов, входивших в состав Ганзы. Хотя собор устраивали через нерегулярные промежутки времени, тем не менее со всех точек зрения он выступал высшим органом власти в сообществе. В то же время города передали свои полномочия зарубежным представительствам-конторам, которые до тех пор были независимыми. Было решено, что только граждане ганзейских городов имеют право пользоваться их торговыми привилегиями. На место Ганзы купцов пришла Ганза городов. Такой шаг был направлен на укрепление сообщества. Многим участникам хотелось сделать его не только экономической, но также и военно-политической организацией. Но различные лиги, созданные в XV в. с подобной целью, оставались отдельными от Ганзы и, помимо того, оказались не слишком эффективными. И лишь в середине XVI в. была предпринята последняя попытка реорганизации Ганзы в союз, члены которого обязаны были регулярно платить взносы. Но к тому времени Ганзейский союз настолько ослаб, что эта последняя попытка консолидации не могла остановить его падения и конечного исчезновения.

Ганза долгое время была сильной и процветающей, отчасти благодаря собственной внутренней силе, но еще и потому, что Европа в ней нуждалась. На протяжении нескольких веков Западу нужны были товары Востока, сначала меха и воск, затем лес и руда и, наконец, зерно в возрастающих количествах. Взамен Востоку нужны были западные товары: ткани и особенно соль. Результатом такого постоянного неослабевающего спроса стали щедрые привилегии, которые зарубежные правители предоставляли Ганзе. Кроме того, Ганза обязана своим успехом, по крайней мере вначале, техническому превосходству ее главных транспортных средств: когга, хорошо приспособленного к перевозке крупногабаритных насыпных грузов. Ганзейские купцы переняли у итальянцев и фламандцев передовые методы хозяйственной деятельности. Кроме того, в немалой степени успеху способствовали ганзейские ремесленники, которые помогали укреплять экономическое превосходство ганзейцев, особенно на севере. Все эти факторы в сочетании позволили Ганзе монополизировать торговлю в Северной Европе. Несмотря на то что ее превосходство начали подвергать сомнению уже в конце XIV в., она упорно защищала занятые позиции и сумела более или менее сохранить их еще на 200 лет.

Однако сообщество несло в себе и семена раздора, которые в конце концов задушили чувство солидарности. С самого начала было очевидно, что интересы стольких разных городов невозможно согласовать до конца. Ганзе приходилось делать скидки на различные интересы своих членов. Поэтому она стала такой гибкой организацией, чья деятельность сводилась к защите коммерческих интересов своих участников. Один серьезный случай раскола произошел из-за позиции городов в связи с землей и морем. В то время как Любек и вендские города хотели торговать по сухопутному торговому пути Любек – Гамбург, прусские и ливонские города предпочитали морской путь через пролив Зунд. Подобные разногласия двух групп городов вели к спорам, какой политики придерживаться применительно к Дании и даже к Англии. Дальнейшим источником разногласий послужило развитие голландского торгового флота. Любек стремился изгнать голландцев с Балтики, а прусские и ливонские города считали, что голландцы принесут им прибыль. Новички не только покупали часть произведенного ими зерна, но и пополняли их запасы соли.

История Ганзы отмечена рядом разногласий и споров, причем некоторые из них были крайне серьезными. Историки иногда приписывают слишком большое значение ссорам между городами в XVI и XVII вв., считая их доказательством упадка союза и противопоставляя их гармонии, которая якобы превалировала в более ранние времена. Такой вывод кажется упрощенным и почти всецело ошибочным. Даже в период наибольшего процветания у членов Ганзы всегда находились поводы для разногласий. Доказательствами могут служить исключение из союза бременских купцов в 1285 г., тайный сговор Ростока, Висмара и «виталийских братьев» и частое противодействие политике Любека со стороны Тевтонского ордена. В 1412 г. исключение из Ганзейского союза грозило самому Любеку. Сначала такие внутренние конфликты заканчивались примирением, продиктованным общепризнанной потребностью в единстве. Но позже разногласия оказались сильнее ганзейской солидарности.

Если не считать напряжения внутренних конфликтов, еще одним главным фактором ганзейской слабости, как часто подчеркивалось, было то, что Ганза никогда не пользовалась поддержкой могущественного государства. Кроме самых первых дней, она не получала действенной помощи от императоров Священной Римской империи, которые равнодушно относились к событиям в той области, власть над которой они уже утратили. Они считали Ганзу всего лишь возможным источником дохода и часто относились к ней откровенно враждебно, особенно когда поддерживали Фуггеров. Во время войн Ганза вынуждена была искать союза с правителями с севера Германии. Но они, стремясь восстановить свою власть над вольными городами, хотя иногда и оказывали поддержку, были не столько союзниками, сколько опасными врагами, которые вносили свой вклад в ослабление участников Ганзы. Тем временем в остальной Европе укреплялась монархическая власть, и короли и императоры больше стремились поощрять экономическую деятельность собственных подданных, чем ратифицировать и продлевать торговые привилегии, когда-то предоставленные иностранцам.

Столь же роковой для Ганзы стала ее постоянная борьба с Данией. Эта борьба обессиливала союз, и он сумел продержаться так долго лишь из-за периодических кризисов, которые мешали датчанам проводить их экспансионистскую политику на севере Германии. Некоторые считают, что ганзейским городам, возможно, и выгоднее было бы превосходство датчан. Оно позволило бы им наращивать объем торговли со Скандинавией, мучительный вопрос прохода через Зунд был бы решен в их пользу, а среди королей Дании ганзейцы иногда находили бы влиятельных защитников, которых им всегда недоставало. Но если бы Ганза попала под власть Дании, Любеку наверняка не досталась бы великая роль в истории, какую он сыграл.