Ганзейский союз - Филипп Доллингер

Результат иностранного вторжения не всегда оказывался невыгодным для ганзейских городов. Рост торговли был выгоден для них; некоторые бюргеры богатели, вступая в компании с иностранцами. Наиболее пагубно такой порядок сказывался на тех ганзейских купцах, которые теряли свою роль посредников, когда иностранцы начинали напрямую вести дела с производителями, и на судовладельцах, которым трудно было найти фрахтователей для своих кораблей. Многие купцы, помня о своем былом величии, не слишком хотели превращаться в простых агентов или представителей иностранных компаний. Разрываясь между этими противоборствующими интересами, каждый город вел довольно нерешительную экономическую политику. В целом в выигрыше оказался традиционный консерватизм Ганзы, чьи самые пылкие поборники были прочно связаны с такими обществами, как Englandsfahrer в Гамбурге или Schonenfahrer в Любеке. Кёльн, Рига и Любек ужесточали свои торговые законодательства, ввели более строгие «гостевые законы» и запрещали своим гражданам вступать в компании с иностранцами. Однако в других городах, особенно в Гамбурге, правил новый дух. Традиционная система корпоративной организации, основанная на точнейших и подробнейших правилах, общих для всех ганзейских городов, сменялась небольшими группами, более гибкими, в одном смысле более местническими, но более восприимчивыми к проектам, которые подразумевали международное сотрудничество.

Новый дух ярко проявился в фирме Лойтц из Штеттина, которая наиболее активно действовала в 1550–1575 гг. Это была очень влиятельная ганзейская компания, единственная, которую можно сравнить с крупными компаниями с юга Германии и из Нидерландов по объему операций, монополистическим наклонностям и операциям с правителями, от которых компания получала много привилегий.

Дом Лойтц действовал с середины XVI в. и разбогател за три поколения на торговле сельдью. В середине XVI в. компанией управляли четыре брата. Штаб-квартира компании находилась в Штеттине, однако основные операции проводились в Данциге. Кроме того, фирма поддерживала тесные связи с югом Германии. Компания имела агентов по всей Центральной и Северной Европе, в Кракове, Бреслау, Лейпциге, Праге, Франкфурте-на-Одере, Любеке, Гамбурге и Антверпене, Копенгагене и Кальмаре.

Компания стремилась захватить монополию на импорт соли на северо-восток. Поэтому Стефан Лойтц обосновался в Люнебурге и пытался, правда безуспешно, завладеть продукцией тамошних соляных месторождений. Лойтцам удалось приобрести у императора право на продажу соли в Силезии, у маркграфа Бранденбургского – льготы на транзит через его территорию и у короля Польши – на разработку галицийских соляных месторождений. Важной отраслью их деятельности была торговля металлами, особенно медью, для чего Лойтцы вступали в компании с фирмами из окрестностей Гарца и Мансфельда. Кроме того, они держали концессии в Швеции и Трансильвании. Они действовали и во многих других областях. Например, они получили у короля Дании право монопольно торговать исландской серой. Кроме того, они обладали почти монопольными правами на продукцию литовских лесов.

Естественно, дом Лойтцев принимал участие в торговле зерном. С этой целью Лойтцы поддерживали тесные отношения с померанской и прусской знатью. Дочь Михаэля Лойтца вышла замуж за «солдата удачи», полковника Рейнгольда фон Крокова, который принимал участие в некоторых весьма рискованных спекуляциях. Стефан Лойтц в 1556 г. получил охранную грамоту от Генриха II, короля Франции, на перевозку в Марсель партию из 2000 ластов зерна, причем часть этой партии была помещена на склады. Из-за своих спекулятивных предприятий и крупных сумм, которые они ссужали правителей, как правило, несостоятельных должников, Лойтцы попали в волну банкротств, которая в то время пронеслась по Европе. В 1570 г. Карл IX, король Франции, был должен Крокову полмиллиона гульденов, маркграф Бранденбурга – 200 тысяч талеров, померанские князья – 100 тысяч талеров и король Польши – почти 300 тысяч талеров. После смерти короля Польши в 1572 г. компания приостановила платежи. Ее задолженность составила 2 млн талеров. Стефан Лойтц бежал в Люнебург, где тщетно пытался восстановить свое состояние. Спекулятивные предприятия снова плохо кончились для ганзейских купцов.