Я русский солдат! Годы сражения - Александр Проханов

Но поскольку православная церковь соединилась в себе самой, то есть зарубежники соединились с Русской православной Церковью, Патриарх был в Польше и предложил стратегический союз двух народов, а, значит, и двух, по существу, церквей и религий. Необходимость такой конвергенции, пускай не догматической, в этом грозном и страшном гибнущем мире — она очевидна. И, конечно, очень много предубеждений по поводу этих контактов православно-католических. И они понятны, потому что история взаимоотношений была ужасная. Но, тем не менее, такая тенденция существует и, мне кажется, рано или поздно (скорее рано, чем поздно) такая встреча состоится, что не будет означать никаких форм слияния…

О. Бычкова: — А что после этого изменится, например? Ну, вот она наконец состоится, допустим, уже много лет об этом говорят?

А. Проханов: — Будет снята еще одна тема вражды и неприязни. А это очень важно, когда такие огромные массивы, огромные мировоззрения протягивают друг другу руки. В мире слишком много вражды, и эта вражда усиливается. И когда враждуют церкви, выступающие от имени Христа, если Христос становится для каждой из церквей предметом раздора и разногласия, это ужасно.

О. Бычкова: — Тут много вопросов задают про Иран. И, например, спрашивают, действительно ли можно надеяться, что удалось, опять-таки, как Украине с Россией, с Европейским Союзом договориться, и нашли подход к Ирану, и теперь всё будет хорошо? Или это, как тут пишут, очередное сионистское лобби в верхних эшелонах власти?

А. Проханов: — Нет. Ведь Обама несколько лет назад неожиданно провозгласил новый подход к исламским проблемам. Правда, после этого крылатые ракеты полетели громить северную мусульманскую Африку. Но в части Ирана он сейчас продемонстрировал этот новый подход. Потому что Израиль хотел бы, чтобы руками Америки был уничтожен его главный враг — Иран, требующий истребления Израиля.

О. Бычкова: — Ну, как можно уничтожить целый Иран? Ну, это физически невозможно. Как можно вообще этого хотеть? Мне кажется, вы как-то очень интерпретируете представления.

А. Проханов: — Если Иран хочет уничтожить Израиль, вы думаете, что Израиль не хочет уничтожить Иран? Вас это удивляет просто? Вы не знаете, что все премьер-министры Ирана за последние 20 или 30 лет требовали уничтожения Израиля, они отрицали право Израиля на существование? А Нетаньяху живет…

О. Бычкова: — Ну, потому что они безумные.

А. Проханов: — А, ну да. А разумный Израиль, разумный глубокий Израиль — он сейчас больше всего боится Холокоста-2, потому что после Холокоста-1 в Израиле есть такое представление, что от исламского мира, в частности от Ирана, грозит опасность второго Холокоста.

Поэтому война пока что психологическая, аможет быть, и горячая между Израилем и исламским миром колоссальна. И вот вместо этого напряжения вдруг Обама, который всегда был союзником Израиля и Нетаньяху, решил нормализовать отношения с Ираном. Он разморозил их авуары, он разморозил счета, снимается блокада. Иран готов допустить МАГАТЭ в самые сокровенные свои лаборатории.

О. Бычкова: — Так Иран действительно готов? Или Иран просто сейчас прикидывается, чтобы как-то выждать время или я не знаю что?

А. Проханов: — Ну, трудно сказать, что будет через 20 лет, но там произошла смена политических лидеров, и новый президент совершенно не похож на моего любимца Ахмадинеджада. Он гораздо мягче, он гораздо либеральнее, и поэтому с ним можно вести разговор… У него изменилась риторика. Ни одного высказывания подобного в адрес Израиля. По существу, все ждали, в том числе и Эрдоган (Турция), что Иран будет разгромлен. Эти удары по Ирану — назначали сроки, выдвигались авианосные соединения. Иран разгромлен, Израиль вздыхает свободно, Турция становится крупнейшей региональной сверхдержавой.

На деле вышло всё иначе. Иран и Америка заключают своеобразное партнерство, Иран допускает контролеров на свои ядерные объекты. Американцы не препятствуют ядерной программе и обогащению урана до низких процентов. Нетаньяху в ужасе прилетает сюда, у него дрожат руки, а Эрдоган начинает проситься в организацию ШОС.

О. Бычкова: — Вы, видимо, что-то видели большее, чем все остальные. Вы видели Нетаньяху, как у него дрожали руки? Вы его встречали в аэропорту?

А. Проханов: — Вы же знаете, что я был на встрече Путина и Папы Римского. Почему же вы думаете, что Нетаньяху не пригласил меня на встречу?

О. Бычкова: — Я даже думаю, что на встрече Путина и Нетаньяху, Путина и Папы Римского вы как раз были Путиным. Что-то мне подсказывает.

А. Проханов: — Ну, я был то Путиным, то Папой Римским, то Нетаньяху, то опять Нетаньяху.

О. Бычкова: — Так это у вас дрожали руки, значит?

А. Проханов — У меня всегда дрожат руки. Это же старые синдромы. У меня была богемная юность.

О. Бычкова: — Ну, то есть вы считаете, что если Иран пускает сейчас инспекторов, то он в этот раз не передумает, как это было много раз уже раньше?

А. Проханов: — Он не допускал инспекторов. Он артачился, он говорил: «Не вмешивайтесь в нашу программу ядерную. До такой степени будем обогащать, до какой хотим». Но, повторяю, это неожиданный поворот, который ломает всю многолетнюю стратегию Ближнего Востока. Стратегию самого Ирана, стратегию Израиля и стратегию Турции.

О. Бычкова: — И мы продолжаем программу «Особое мнение». А вы знаете, что Евгений Евтушенко опубликовал в «Литературной газете» статью и там потребовал воскресить Союз писателей со всем, что там было раньше при Советском Союзе? Единое, общее руководство, Литфонд, всякие исключения за нарушения этического кодекса и всё такое прочее. Евтушенко хочет, как я понимаю, в литературный Советский Союз. А вы хотите? Вы же тоже хотите?

А. Проханов: — Евтушенко в изгнании, в добровольной ссылке в Америке скучает и печалится по поводу чуда, которое он сам разрушил. Потому что Евтушенко находился в центре борьбы, разрушавшей Союз писателей в период перестройки, в период последних лет перестройки. Он был из тех победивших после ГКЧП демократов, либералов писательских, которые захватили Союз, которые начали поход ненависти против патриотической части, против советской части литературы. И Союз после 1991 года разрушился, и либералы победили в этом Союзе: они захватили помещения, захватили инициативы, у них было большинство журналов. Но вдруг и у них ушла из-под ног почва, и они оказались в пустоте как рыба на озере.

О. Бычкова: — А вот он тоже говорит, что два Союза писателей, которые сейчас есть, это плохо.

А. Проханов: — Их больше, чем два. Все они бессмысленные, все эти Союзы далеки от Кремля и от народа. И эти Союзы являются анахронизмом. Союз писателей, как он замышлялся и создавался, был создан Сталиным во время первого съезда писателей, который открывал Горький.