Цветочки Александра Меня - Юрий Пастернак

– Батюшка, мне нечего говорить на исповеди!

– Знаете, вам нужно убить какую-нибудь старушку, чтобы было о чём говорить.

Однажды рассуждали о ремонте или реконструкции печки и о стоимости оных, и отец Александр воскликнул: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!»

А вот притча о пиве. Моя жена выспрашивала у отца, каким занятиям с дочкой (музыка, рисование, балет или что там ещё) отдать предпочтение. Он ответил:

– И пива!

– Что-что? Не поняла.

– Как, разве ты не знаешь такой анекдот: «Батюшка, вам что налить: коньяк, водку?..» – «И пива тоже!»

Один священник, оказавшийся на конференции в Западном Берлине вместе с отцом Александром, пересказал мне такие его слова: «Теперь у меня почти все спрашивают: как вы работаете с молодёжью? А вот в прежние годы меня об этом спрашивали только в одном месте».

Как-то батюшка произнёс пламенную проповедь на тему «Восстань, спящий, и воскресни из мертвых!» После литургии по дороге к станции мы сказали ему: «Вы так вдохновенно говорили сегодня!»

– Да дело в том, что я очень хотел спать – не выспался накануне.

Римма Запесоцкая

Особенно я запомнила один свой приезд в Новую Деревню. Было это в 82-м или в 83-м году, в жаркий летний день. В домике собралась целая группа, мы пили чай, потом все вместе с отцом Александром вышли на улицу и пошли вдоль забора по узкой тропинке, идти при этом приходилось друг за другом. И отец Александр, который шёл впереди, вдруг обернулся к нам, рассмеялся и сказал: «Мне это напоминает иллюстрацию из учебника о происхождении человека, где в ряд идут приматы – от обезьяны до прямоходящего Homo Sapiens’а. Я всегда называл эту картинку – “Шёл отряд по берегу”».^[116]

Елена Захарова

У отца Александра было замечательное чувство юмора и такая «честертоновская» склонность к парадоксам, которые, между прочим, моментально приводили в чувство. Как-то я прибежала к нему в панике – пришлось провести некоторое время в рентгеновском кабинете с пациентом, а я жду ребёнка, какой ужас! Получила мгновенный ответ: «Да мы все живём в рентгеновском кабинете, посмотрите на солнце…»

Мы приехали крестить моего сына. После крещения отец Александр оставил нас в своём кабинете – младенец вопил, надо было срочно его покормить. Через некоторое время отец Александр вернулся и спросил меня, где крёстные родители. Я поглядела в окошко и ляпнула: «А вон они, курят за оградой». «Вы, жадною толпой курящие у храма…» – немедленно отозвался отец Александр.

Священник Владимир Зелинский

Отец Александр говорил: «Кто читает Евангелие и не видит Иисуса улыбающегося, не знает Его смеющегося – читает одним глазом».^[117]

Григорий Зобин

Когда мы поднялись на платформу, электричка уже подошла. «Вперёд, на “Зимний”!» – воскликнул отец Александр с весёлым и шутливо-грозным выражением лица. Мы влетели в вагон…

Если батюшка был дома, он садился за стол и начинал разговор, который без него как-то не клеился. Шутил, смеялся. В то время шла кампания по борьбе с пьянством. «Вина у нас нет, будем пить “горбачёвку”!» – посмеивался отец, наливая нам гранатовый сок. Он тогда воспринял этот указ с большой надеждой. «Ведь девяносто процентов всех преступлений совершаются у нас именно по пьянке», – сказал он однажды. Всем известно, до какого абсурда довели потом это доброе начинание. Уж что-что, а превратить любое дело в идиотизм у нас умеют. «Советская власть, – говорил по этому поводу батюшка, – верна лишь одной евангельской заповеди: её правая рука никогда не знает, что делает левая».

Когда наша малая группа закончила курс обучения по книге «Таинство, Слово и Образ», мы попросили батюшку встретиться с нами и устроить нам «экзамен». В воскресенье вечером мы все собрались. Вскоре пришёл и батюшка. Стол уже был накрыт. Батюшка улыбнулся и сказал: «Давайте сначала поедим, а то ещё умрёте с голоду, и мне вас придётся отпевать».

Вот чего он на дух не переносил – это «богемности», «сверхчеловеческого» сознания, присущего многим советским литераторам. В нём самом никогда не было писательского эгоцентризма и тщеславия. Творчество его было формой служения Богу и людям… В разговоре мы вспоминали об одном маститом поэте, который как-то потребовал на вечере, чтобы ведущий объявил его со всеми званиями и регалиями. «Микроцефал», – отреагировал батюшка одним словом.

В дороге мы говорили о многом. В частности, о переселении душ. Батюшка очень весело и легко разбил эту теорию в пух и прах. «Представьте себе, – сказал он, – что отец Александр за свои грехи, коих у него, как и у всех, великое множество, стал в новом воплощении крокодилом. Ну вот, будучи крокодилом, я хватаю за ногу какого-нибудь трудящегося и волоку его на дно пруда. Ну, так в чём же тут для меня смысл наказания? Разве я осознаю, что нынешняя моя жизнь такова, потому что я плохо вёл себя, когда был человеком? Или я страдаю оттого, что я крокодил?»

Александр Зорин

Лида Муранова рассказывала, как они с отцом Александром работали над записью фонограмм к слайд-фильмам. Батюшка заезжал к ней на работу, в филиал Литературного музея. Здесь была хорошая аппаратура и приличные условия для записи. Лида готовила кофе, бутерброды, испросив сначала у батюшки – не грех ли кофе пить в Великий пост? На что батюшка, махнув рукой, ответствовал с обезоруживающим юмором: «Ах, семьдесят лет постимся…»

Лион Измайлов

Отец Александр говорил: «Все – верующие, только одни верят в то, что Бог есть, а другие в то, что Бога нет».

Владимир Илюшенко

Однажды в Новой Деревне отец Александр собрал несколько человек и стал обсуждать с нами тему «Любовь в свете Евангелия». Мы сидели на опушке леса, расположившись кружком на траве. Нас стали заедать комары. Кто-то спросил отца: «Можно ли убивать комаров?» Он ответил: «Ну, тут так: или одна популяция, или другая».

Когда по отношению к кому-то потребовали суровых мер, отец Александр сказал: «Это не гуманоидно». Мог комически воскликнуть: «Mamma mia!» или «О, Madonna!» Мог он и спеть по случаю куплет из песенки или романса. Когда он напевал своим звучным баритоном: «И возвращая ваш портрэ-э-эт, я о любви вас не молю-у-у», – вы не могли удержаться от улыбки.

Вообще у него был замечательный голос – глубокий, волнующий, тёплый, бесконечно богатый обертонами. В молодости он прекрасно пел, наигрывая на гитаре. Случалось, он пел и в зрелые годы. Сохранились записи некоторых песен в его исполнении.

В своё время меня возмутила книга Эдуарда Шюре «Великие посвящённые»^[40], прежде всего своим невыносимым всезнайством. Я как-то спросил отца, откуда Шюре берёт все эти подробности, вроде того, что Христу показали ужасные мучения миллионов людей, которые воспоследуют, если Он откажется от Креста, и именно это и заставило Его пойти на Голгофу. Откуда он всё это взял?