Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны - Валерий Замулин

На следующий день штаб Хауссера сообщает: «На дуге р. Псёл новый противник, предположительно части 5-й гв. армии, до сих пор располагавшиеся в районе Острогожска: противник подтягивает оперативные резервы из отдаленных фронтовых участков. Надо рассчитывать на появление 1–2 танковых или мотокорпусов перед наступающей группой корпуса»^[308].

Надо отдать должное противнику. Как видно из приведенных цитат, уже за несколько дней до контрудара командование 2 тк СС не только ожидало усиления обороны в районе юго-зап. Прохоровки двумя корпусами, но и предполагало, что часть сил может быть использована в полосе 69А против «правого соседа» – АГ «Кемпф». Что и случилось утром 12 июля.

На основании полученных данных штаб 2 тк СС в 22.50 11 июля поставил следующие задачи: «2 тк СС разбивает врага юж. Прохоровки и создает этим предпосылки для дальнейшего продвижения через Прохоровку. Задание дивизиям:

Дивизии «МГ» перейти в наступление с плацдарма на рассвете, захватить высоты сев. – вост. и прежде всего выйти к дороге Прохоровка, Карташевка. Овладеть долиной р. Псёл атакой с юго-запада, обеспечив левый фланг дивизии «АГ».

Дивизии «АГ», удерживая на левом фланге занимаемый рубеж, на правом фланге занять Сторожевое и лес севернее совхоза «Сталинское» отделение и х. Ямки, а также высоты в 2 км вост. С наступлением угрозы со стороны долины р. Псёл совместно с частями «МГ» захватить Прохоровку и высоту 252.4.

Дивизии «Р», удерживая на правом фланге достигнутый рубежи, занять Виноградовку и Ивановку. После овладения правофланговыми частями дивизии «АГ» Сторожевое и лесом севернее, используя их успех, перенести основные усилия в направлении высот юго-зап. Правороть. Удерживать новый рубеж Ивановка, высоты юго-зап. Правороть, высоты 2 км вост. Сторожевое (иск.)»^[309].

Обращает на себя внимание тот факт, что с рассветом перейти в атаку предстояло лишь дивизии «Мертвая голова», в полосе которой советских танковых соединений не было. В то же время наиболее активно действовавшая накануне у Прохоровки мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», которой предстояло принять на себя основной удар 5 гв. ТА, должна лишь «удерживать занимаемый рубеж», ожидая результатов наступления соседа слева. Этот документ свидетельствует о решении П. Хауссера перейти к обороне на направлении вероятного удара советской танковой группировки. В сложившейся ситуации это было наиболее рациональным решением.

Ночная разведка боем у х. Лутово подтвердила ранее сделанные расчеты и позволила уточнить конкретные места сосредоточения советских танковых частей. Т. Виш знал, что в ее полосе ответственности сосредоточены крупные советские танковые резервы, и с рассветом ожидал сильного удара.

Эсэсовцы постарались в полном объеме использовать эти данные и оперативно приняли меры для отражения вероятного удара советских войск. Общие итоги боев 12 июля это красноречиво подтвердили. Приведу лишь два факта. Именно на направлении действий обнаруженной 25 тбр эсэсовцы выставили в засады несколько самоходных орудий дивизиона истребителей танков в саду у свх. «Сталинское отделение», из-за чего во время первой же атаки 12 июля бригада понесет тяжелые потери.

На рассвете, перед началом контрудара, разведчики 9 гв. вдд раскрыли уловку противника – танковую засаду в двух километрах от южных окраин Прохоровки (справа от ж.-д. насыпи по ходу к станции). Из воспоминаний командира 1-го дивизиона 7-го гв. артполка К.В. Казакова: «Ранним утром 12 июля разведчик взвода управления Балабанов (бурят по национальности) доложил мне, что ночью слышал шум моторов и лязг гусениц, а на рассвете определил, что на месте подбитых 11 июля немецких танков стоят исправные и их стало больше. Я немедленно доложил командиру полка товарищу Валуеву. Не вызывало сомнения, что немцы подготовились к внезапному наступлению на нашем участке и рассчитывали атаковать наши позиции с близкого расстояния. В 8.00 утра по расположению немецких танков был произведен артиллерийский налет и дан залп гвардейских минометов. Наш дивизион тоже вел огонь. Большая часть немецких танков была подбита, остальные (не более десяти) отошли в лощину юж. высоты 252.2 и к населенным пунктам Лутово и Ямки. Сколько танков подбил 1-й дивизион, в тех условиях определить было трудно»^[310].

О том, что происходило в предрассветные часы 12 июля за передним краем, непосредственно в частях и соединениях армии Ротмистрова, сегодня можно узнать лишь из скупых донесений политработников да из редких мемуаров участников боев. Вот как вспоминал тот момент заместитель командира 1446 сап по политчасти И.С. Лыков: «Вместе с капитаном М.С. Луневым мы побывали ночью в 32-й танковой бригаде. Ей придавались три батареи «СУ-122», которыми командовали старшие лейтенанты Н.Е. Ковальчук и Н.А. Дубяга. Обговорив возможные варианты боя и задачи самоходчиков, возвратились в штаб полка… А за два часа до атаки мы вновь прибыли на командный пункт 32-й танковой бригады, которой командовал полковник А.А. Линев. Здесь, как и обычно, в ожидании больших событий, царило общее волнение. Причин для этого было немало. Как покажут себя наши бойцы в борьбе с новыми фашистскими танками и штурмовыми орудиями? Насколько эффективными окажутся новые образцы нашей боевой техники?

Мы с Луневым в то утро чувствовали себя не в своей тарелке. Он… раньше командовал ствольной артиллерией. На бой ему обычно ставилась конкретная задача. Ее выполнению он и подчинял всю свою энергию. Мне тоже приходилось решать конкретные задачи…Теперь же мы оба находимся на КП танковой бригады, а наши батареи переподчинены другим командирам. В бой мы их непосредственно не поведем…»^[311]

Из донесения начальника политотдела 31 тбр 29 тк полковника Поволоцкого:

«Сосредоточились на исходной к 1.00 12.07.43 г. в составе всего личного состава и танков, за исключением одного танка «Т-34» (танк комбата 277 тб, мех. – вод. Щербина, – неисправный).

На исходной – проведены беседы с экипажами о военной присяге, о знании директивы Ставки Верховного Главнокомандующего, о скрытом саботаже, о наступлении часа расплаты, о положении на фронтах, о действиях танков в бою.

Писали заявления в партию. Подано заявлений в партию – 7, в комсомол – 9. Политико-моральное состояние было высокое. На исходной утром личный состав был накормлен горячей пищей»^[312].

Перед рассветом 12 июля в штабе из руководства Воронежского фронта оставался только командующий. Генерал-лейтенант С.П. Иванов находился на КП у В.Д. Крючёнкина в г. Короча. Остальные разъехались по армиям: член Военного совета генерал-лейтенант Н.С. Хрущев – к А.С. Жадову; на самый ответственный участок – под Прохоровку – убыл представитель Ставки ВГК начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А.М. Василевский. В 6.00 он вместе с Ротмистровым уже находился на НП 29 тк перед балкой у кирпичного завода. Отсюда как на ладони просматривался район совхоза «Октябрьский» – поле будущего сражения. Согласно решению командарма, 5 гв. ТА наносила главный удар в направлении свх. «Комсомолец» – Лучки – Яковлево. Оперативное построение – в два эшелона: в первом – 18, 29 и 2 гв. Ттк, во втором (эшелон развития успеха) – 5 гв. мк, резерв – сводный отряд генерал-майора К.Г. Труфанова (53 гв. тп, 1 гв. мотоциклетный полк, 689 иптап и 678 гап).