Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

Гренадерские роты в pусской аpмии появились в 1694 году. По указу Петра Великого они вводились во всех пехотных и кавалерийских полках. В роты отбирались физически сильные солдаты, обученные метанию ручных гранат. Эти подразделения предназначались для действий в голове штурмовых колонн и на флангах наступающих или обороняющихся войск. С 1708 года стали формироваться гренадерские, через год – конно-гренадерские полки. Спустя 100 лет все 20 полков были сведены в две гренадерские пехотные и одну кавалерийскую дивизии. Они приняли активное участие в Отечественной войне 1812 года. На головных уборах, пуговицах, лядунках (сумках для патронов) и пряжках гренадеров красовалось изображение горящей гранаты (гренады).

В начале XX столетия по вооружению и способам действий гренадерские части и соединения мало чем отличались от остальной пехоты. Это название больше сохранилось как почетное, свидетельствующее о преемственности традиций прошлого. К лету 1915 года в Российской армии осталось два гвардейских и восемь пехотных гренадерских полков. Они и должны были стать базой для формирования отдельного резервного корпуса. Его штатом, утвержденным Ставкой, предусматривалось развернуть управление, три пехотные и кавалерийскую дивизии, артиллерийскую бригаду, артиллерийский дивизион и саперный батальон. Предписывалось также иметь учебный полк по подготовке унтер-офицерского состава.

В первых числах сентября Алексей Николаевич выехал в Ярославль, где располагался штаб корпуса. Формирование частей проходило в сложных условиях. Трудно решался вопрос пpизыва. По Угличскому, Калязинскому, Ростовскому и Галичскому уездам набор новобранцев составлял не более 30 процентов учетного состава. Половина призывников была больна. Участились случаи дезертирства, причем иногда даже из призывных команд. Стpемление укомплектовать полки фронтовиками, лечившимися в госпиталях Поволжья и Тверской губернии, оправдалось лишь частично: к выписке в ближайшее время намечалось 100 офицеров, около 200 унтер-офицеров и менее 1000 солдат. Арсеналы Ярославской и Нижегородской губерний не выполняли планы поставки артиллерийских орудий, винтовок, патронов и колючей пpоволоки. С большой задержкой прибывали офицерские кадры, особенно 3-ю Перновского, 9-ю Сибирского и 12-ю Астраханского гренадерских полков. Более или менее благополучно обстояли дела лишь во 2-м Ростовском и 8-м Московском гренадерских полках.

Выработка решения начальником штаба и офицерами оперативного отдела.

Алексей Николаевич в сопровождении небольшой группы помощников проводил в поездках дни и ночи. Он требовал, увещевал, взывал к патриотическим чувствам, обращался к общественности через дворянские и земские собрания, грозился доложить в Ставку и отдать под суд за неповиновение воинским законам и указам военного времени, за проявляемый бюрократизм и волокиту, выступал на военных предприятиях Нижнего Новгорода и Костромы.

Результат не замедлил сказаться. К концу декабря удалось в основном завершить формирование корпуса. Части на 70 % были укомплектованы унтер-офицерским и на 50 % офицерским составом. Штат управления корпусом недосчитывал лишь 20 % сотрудников. Прошли занятия по одиночной подготовке, строевые смотры батальонов и полков. Все это давало основание генералу Куропаткину доложить в январе 1916 года в Ставку о готовности корпуса к отправке на фронт.

Спустя неделю А. Н. Куропаткин получил телеграмму из Могилева о назначении его командующим 5-й армией. Кроме нее Северный фронт, занимавший боевую линию по Западной Двине, включал еще две армии – 12-ю и 6-ю. Ему оперативно подчинялись Балтийский флот и Петроградский военный округ. В штабе фронта с положением дел генерала Куропаткина ознакомил его командующий генерал от инфантерии Н. В. Рузский, как и пpежде, с тонкой сухощавой фигуpой, спокойный и pассудительный:

– Условия театра, сильная оборонительная линия по Двине, ряд естественных тыловых позиций, невозможность серьезной операции к Петрограду ранее овладения морем, находящемуся в наших руках, позволяет считать фронт до известной степени обеспеченным, – сказал Рузский. – Тревожат два обстоятельства. Первое – большая, чем где-либо, развращенность войск благодаря близости революционного Петрограда. Второе – полуавтономное, полуанархическое состояние Балтийского флота, особенно его баз Гельсингфорс и Кронштадт.

Ваша армия, Алексей Николаевич, недавно передана нам из состава Западного фронта. Ее бывший командующий генерал Клембовский тяжело болен и находится на Кавказских водах. Участвуя в Виленской оборонительной операции и ликвидации Свенцянского прорыва немцев, ее соединения потеряли до 60 % личного состава и почти всю артиллерию. Укомплектованность офицерами примерно на одну треть, унтер-офицерами – на 50 %. Моральное состояние войск желает быть лучшим.

В настоящее время армия занимает полосу обороны в 80 км, сосредоточивая усилия на удержании железной дороги Поневеж, Двинск, Полоцк. В качестве главных вижу две задачи: восстановление боеспособности ее соединений и инженерное оборудование местности. Не исключаю возможность перехода армии в наступление в начале марта…

В тот же день генерал Куропаткин выехал в Двинск, где размещался штаб 5-й армии. Под вечер 6 февраля дежурный по штабу армии доложил командующему, что генерал-квартирмейстер штаба Ставки генерал М. С. Пустовойтенко по прямому проводу имеет экстренное сообщение для генерала Куропаткина. «По велению государя вы назначаетесь командующим войсками Северного фронта, – выстукивал аппарат. – Ввиду того, что Николая Владимировича срочно направили в госпиталь, Верховный главнокомандующий просит вас незамедлительно вступить в должность…»

В минуты отдыха. Генерал А. Н. Куропаткин и полковник В. К. Борисов за шахматами.

В Пскове Куропаткина ждала шифрограмма с приказом командующему, начальнику штаба и генерал-квартирмейстеру прибыть в Ставку к 10 часам утра 24 февраля. Совещание руководящего состава Северного и Западного фронтов открыл начальник штаба Верховного главнокомандующего генеpал М. В. Алексеев:

– Генерал Жоффр обратился с посланием к императору с просьбой провести частную наступательную операцию на одном из участков Восточноевропейского театpа с целью отвлечь силы немцев, исключить возможность перебpоски германских соединений на запад, – сказал он. – Идя навстречу пожеланиям союзников, принято решение осуществить наступательную операцию силами двух фронтов – Северного и Западного – в полосе Двинск, Молодечно, создав ударную группировку в составе двенадцати армейских корпусов. Предполагается не позднее 5 марта прорвать оборону 8-й и 10-й германских армий ударами 5-й армии Северного фронта на Поневеж и 2-й армии Западного фронта на Свенцяны, Вилькомир. Предусматривается также нанесение вспомогательных ударов 12-й армией на Бауск, Шенберг, 1-й армией – на Видзы, Дукшты, 10-й армией – на Вильно.