Русское государство в немецком тылу. История Локотского самоуправления. 1941-1943 - Игорь Ермолов

Что касается условий подчинения милиции Штабу фон Гильза, для совместной борьбы против партизан в лесах восточнее реки Десна, положение этим не изменяется.

Германский подлинник имеет подпись

Шмидт, Генерал-полковник,

Главнокомандующий

Точность перевода удостоверяется:

Зондерфюрер (К) — подпись»[77].

Интересно, что за два дня до выхода данного приказа начальник областного управления НКВД Фирсанов в уже цитировавшейся записке на имя начальника 2-го управления НКВД Федотова предложил расправиться с Каминским руками оккупантов: «Не считаете ли вы целесообразным выдать Каминского немцам как секретного сотрудника НКВД? Подписка его, выданная Шадринскому РО НКВД, у нас имеется»[78]. Почему это не было сделано, сказать трудно. Впрочем, даже если бы документы, изобличающие новоявленного обер-бургомистра, и попали в руки немцев, вряд ли это повлияло бы на отношение к нему Рудольфа Шмидта и его штаба.

Что же касается упомянутого приказа Шмидта, он был перепечатан всеми районными газетами округа и широко обсуждался среди населения. Так, «Дмитровская газета» в те дни писала:

«В предыдущем номере газеты от 25 августа помещен исторический приказ Главнокомандующего Германской армии № 1023-42 г. от 19-го июля 1942 года на имя бургомистра Локотского уезда господина Каминского.

Согласно этого приказа, организован автономный Локотской округ, в состав которого входит и наш Дмитровский район, Локотской округ является пока единственным округом, где все управление находится в руках русских. Германские учреждения на территории Локотского округа не вмешиваются непосредственно в дела управления округа и районов, они ограничивают свою деятельность лишь помощью и советами руководителям округа и его районов.

На нашу долю, граждан Дмитровского района, выпало счастье быть включенным в состав Локотского округа и наравне с другими районами самим строить свое светлое будущее»[79].

С выходом этого приказа, то есть с июля 1942 года, глава Локотского округа Б.В. Каминский становится обер-бургомистром и одновременно комбригом, ввиду того что вооруженные формирования самоуправления (Русская освободительная народная армия) получили официальный статус бригады. Заместителями Каминского как обер-бургомистра стал Степан Васильевич Мосин, как командира бригады — Георгий Дмитриевич Белай. Должность начальника штаба бригады занял капитан Шавыкин, полицию округа возглавил Роман Тихонович Иванин. Бургомистром Локотского (впоследствии — Брасовского) района округа стал Михаил Иванович Морозов, состоявший до января 1943 года в должности старшины Брасовской волости.

По замечанию К.М. Александрова[80], служащие аппарата самоуправления представляли интересный срез местной элиты. Так, С.В. Мосин до войны был сначала директором школы, а затем — заведующим Брасовским РОНО, бургомистр Брасовского района М.И. Морозов — бухгалтером Брасовского райпотребсоюза, начальник планового отдела округа М.В.(Г.?) Васюков — председателем Брасовского райплана, старший юрист юридического отдела С.Н. Павлюченко — председателем Брасовского райисполкома, староста поселка Локоть В.И. Королев — членом ВКП(б), директором швейной мастерской и членом ВЦИК в 1929— 1934 годах. Тот факт, что советские активисты районного звена не эвакуировались, не пошли в партизаны, а оказались в администрации округа, может свидетельствовать о том, насколько сильны были антисоветские настроения в локотской среде. Якобы имевшее место «единство советского народа» в Брасовском районе не выдержало первой же проверки на прочность, на деле оказавшись не более чем пропагандистским штампом.

Именно благодаря столь богатому потенциалу интеллигенции, о котором другие оккупированные районы могли только мечтать, Воскобойнику, а затем Каминскому менее чем за год удалось создать вполне дееспособный управленческий аппарат. Антисоветские настроения, поразившие население Брасовского и близлежащих районов во всем его вертикальном разрезе — от интеллигенции до простых крестьян — привели к тому, что в администрации Воскобойника и Каминского оказались не эмигранты, не маргиналы, а опытные руководящие кадры. Импровизация по созданию управленческих структур оказалась вполне удачной: если в других оккупированных районах Советского Союза органы местного самоуправления были способны решать узкий круг вопросов, являясь лишь вспомогательными придатками немецких комендатур, то Локотское самоуправление показало свою удивительную живучесть, в течение двух лет руководя абсолютно всеми сферами жизни округа с более чем полумиллионным населением.