Русское государство в немецком тылу. История Локотского самоуправления. 1941-1943 - Игорь Ермолов

Как оказалось, А.М. Макарова в конце войны работала медсестрой в госпитале г. Кенигсберга, где познакомилась с фронтовиком В. Гинзбургом и, выйдя за него замуж, взяла фамилию мужа. После войны чета Гинзбург переехала на постоянное место жительства в г. Лепель Витебской области, где А.М. Гинзбург со временем стала весьма уважаемым человеком, фронтовичкой, ветераном труда. Слава о ее фронтовых подвигах гремела по всему Лепелю и за его пределами, обрастая все новыми подробностями, а учителя и директора школ считали за честь пригласить Антонину Макаровну на школьную линейку, где та выступала перед учениками. Напасть на след Макаровой-Гинзбург органам КГБ удалось лишь благодаря тому, что один из ее братьев, московский чиновник, заполняя в 1976 году в ОВИРе анкету перед выездом за границу, перечислил в ней всех родственников, в том числе Антонину, которая от рождения числилась не Парфеновой, а Макаровой, при этом указал ее адрес в Лепеле. Боясь поставить под удар репутацию уважаемой женщины, сотрудники КГБ целый год вели скрытое наблюдение за А.М. Гинзбург, возили в Лепель по одному выживших свидетелей. Лишь когда все сомнения отпали, Гинзбург была арестована. После окончания следствия, в ходе которого Гинзбург даже возили в Локоть на следственный эксперимент, она была предана суду и приговорена к смертной казни. Приговор привели в исполнение 11 августа 1978 года в 6 часов утра. Это был последний в СССР смертный приговор в отношении женщины[100].

Если верить советским газетам, расправы над неугодным населением проводились и в других районах округа. Так, «Орловская правда» от 4 июля 1943 года сообщала об угоне в Германию значительной части трудоспособного населения Навлинского и Суземского районов, о массовом истреблении детей. Так, было расстреляно 27 женщин и детей из поселка Поповский. В числе убитых оказалась мать троих детей У.Д. Лебедева, семья Е. Харина и другие. В поселке Бороденки жертвой репрессий стал 31 человек, в том числе женщины, старики и дети[101]. Вскоре «Орловская правда» сообщила о зверствах оккупантов в селе Хинель Севского района, при вступлении в которое немцы повесили троих самых уважаемых стариков — К.К. Першикова, М.Е. Денисова, М.О. Колтунова, о расстреле в селе Фошевка 170 жителей[102]. Повествуя о злодеяниях полиции, советские журналисты использовали все те страшилки, которые только могло породить их воображение. Описывая дальнейший ход расправы с жителями Фошевки, «Орловская правда» сообщала: «60 человек, оставшиеся в живых, были приведены к полицейскому управлению. Здесь фашистские изверги подвергли советских людей зверским пыткам: били их прикладами, выкалывали глаза, выламывали пальцы, вырезали уши...» С не меньшей жестокостью расправились оккупанты с семьей советского летчика И.В. Серякова, жившей в деревне Кокаревка Суземского района. Так, престарелую мать летчика немцы заставили раздеться догола, провели по деревне, после чего закололи штыками, а его жену изнасиловали 17 солдат. Если верить «Орловской правде», женщина во время акта насилия славила Ленина, Сталина и коммунистическую партию, выкрикивая: «Есть у нас великая партия Ленина—Сталина!»[103]Следует признать, что описанные жестокие расправы над населением весьма характерны для периода гражданского противостояния. В то же время правомерно предположить, что исполнителями расстрелов и издевательств наряду с немцами могли быть как русские полицейские, так и бойцы народной милиции.

Что касается осуществления прав и свобод граждан, «Локотской республике» в этом отношении было далеко до правового государства. Очевидно, здесь сказывалось влияние германского национал-социализма, отразившегося как в уставе и программе созданной еще Воскобойником Народной социалистической партии России, так и в других официальных документах, утвержденных Каминским, который, очевидно, также придерживался национал-социалистической ориентации.

О слабом осуществлении на территории округа прав и свобод граждан, о вмешательстве Каминского практически во все сферы жизни населения и деятельности подведомственных ему структур свидетельствует следующий документ — приказ № 91 по Локотскому окружному самоуправлению от 15 октября 1942 года:

«При личном знакомстве с рядом учреждений Севско-го района, а также работой 10-го батальона, — мною установлены безобразия, граничащие с преступлениями, отдельных низовых работников и самого начальника района господина Гетманцева.

Исходя из этого приказываю:

Начальнику военно-следственного отдела госп-ну Процюку Г.С. немедленно проверить всю хозяйственную и военно-политическую работу района.

Воспретить организацию в районе всяких блоков, вроде «Блока просвещенцев», как не отражающих сейчас в военной обстановке, общих интересов населения округа. Наличие таких блоков не объединяет лучших людей округа и не направляет к одной и основной цели, т.е. борьбе с остатками бандитизма, особенно в Севском районе.

Под ответственность бургомистра р-она в течение трех дней переключить работу обеих севских паровых мельниц на три смены с двухчасовым перерывом на просмотр и ремонт мельниц.

Моему адъютанту, лейтенанту-орденоносцу Белаю Г.Д. взять на себя руководство всеми вооруженными силами Севского района и в течение недели оборудовать три танка, брошенных бывшей красной армией в Севском районе. Ему же обратить особое внимание на проведение среди бойцов политико-морального воспитания, поведя в то же время решительную борьбу с пьянством, бандитизмом, развратом и дезертирством.

Дезертировавших бойцов 4-й роты арестовать и привлечь к ответственности через полевой суд, а имущество конфисковать.

Начальника штаба 10-го батальона Филатова за систематическое избиение бойцов арестовать и судить военно-полевым судом.

Предупредить всех командиров 10-го батальона, что обращение с бойцами должно строиться по принципу новой русской армии; каждого бойца нужно считать передовым бойцом, защищающим своей кровью интересы нового Русского государства.

Немедленно мобилизовать всех имеющихся в городе и районе сапожников для поправки обуви батальону.

Бургомистру района госп-ну Гетманцеву вознаградить гражданку Радченко, которая ухаживала за больным командиром батальона ..., выдать ей 5 пудов хлеба и 300 рублей.

10. Настоящий приказ зачитать во всех батальонах, заставах, караулах, танковых командах и батареях»[104].

Как бы копируя установки германского национал-социализма, на территории округа процветал антисемитизм. Так, явными его признаками отличалось трудовое законодательство округа. «Постановление об урегулировании заработной платы и условий работы на государственных, частных и общественных предприятиях и хозяйствах, а также в аппаратах, подведомственных Локотскому Окружному Самоуправлению» за подписью начальника окружного отдела биржи труда Михеева содержало отдельный § 9 под названием «Жидовская рабочая сила», определявший особенности денежных и продовольственных расчетов с евреями: