Афган. Разведка ВДВ в действии. Мы были первыми - Валерий Марченко

Заканчивался сезон дождей — тусклый, холодный. В установившейся погоде оживился Кабульский аэропорт, возобновились полеты «Арианы» в Пакистан, Индию, Китай. В середине марта 1981 года меня вызвал в штаб соединения начальник разведки дивизии гвардии подполковник Скрынников. Я прибыл в палатку офицеров дивизии и доложил начальнику о прибытии:

— Товарищ гвардии подполковник, старший лейтенант Марченко по вашему приказанию прибыл.

Пожав руку, Михаил Федорович «просверлил» меня острым взглядом внимательных глаз, предложил присесть.

— Как настроение, здоровье?

— В порядке, товарищ подполковник.

— Я вот зачем тебя вызвал, Валер…

Начальник сделал паузу:

— Приказом командира дивизии ты назначен на должность командира разведывательной роты 350-го гвардейского парашютно-десантного полка. Как на это смотришь?

Неожиданное сообщение начальника, заявленное в форме завершенного действия, несколько обескуражило. Всего лишь три месяца назад я был назначен заместителем командира 80-й отдельной разведывательной роты дивизии. Боевой тандем с Ленцовым состоялся с первого дня совместной службы, и нам с Александром не стыдно было за нашу работу, результаты, которые дивизионная разведка добавляла в общую копилку успехов соединения. Казалось бы, успехи надо наращивать, но факт налицо — ответственное назначение в гвардейский парашютно-десантный полк, которым командовал Георгий Иванович Шпак.

— Как смотрю? Неожиданно как-то товарищ подполковник.

— Что неожиданно? С тобой уже был разговор на эту тему! Отправить тебя командовать парашютно-десантной ротой, ты знаешь об этом, я бы мог давно, но не хотелось терять тебя как разведчика — ждал удобного момента. Теперь ситуация сложилась таким образом, что Николай Литош уходит в третий батальон замкомбатом, поэтому давай, принимай разведку «полтинника».

— Есть, товарищ гвардии подполковник!

Приложив руку к головному убору, добавил:

— Спасибо! Доверие оправдаю! Полковая система, правда… Но постараюсь втянуться.

— Хрен с ней — с системой, Валера, а вот на раскачку тебе пару дней. Больше дать не могу, да и Литошу надо улетать в батальон.

— Понял, товарищ подполковник! С Николаем решим, а как командир полка?

— Совсем забыл. Георгий Иванович ушел по замене в Союз, на его место прибыл новый командир полка — Семкин. Ничего о нем не знаю, но завтра в 9.00 тебе надо ему представиться. Сегодня на совещании у комдива этот вопрос с ним проговорили. Так что — вперед!

— Есть!

Михаил Федорович сжал мне руку, тряхнул, мол — все в порядке, больше оптимизма. Мы еще повоюем! Я двинулся к «полтиннику».

С Литошем я встретился на линии палаток подразделения, где он отдавал распоряжения внутреннему наряду.

— Здравствуй, Николай Александрович.

— Привет, Валера. Ну? Готов принимать хозяйство?

— Готов-то готов, Николай, но Скрынников приказал завтра начинать.

— Ничего страшного! Разберемся.

— Я не об этом. Может, правильней будет, если сначала представиться Семкину, а то поймет неправильно…

Николай задумался.

— Пожалуй, ты прав, проходи, пообщаемся.

— Спасибо.

Мы вошли в расположение командира полковых разведчиков. Небольшой закуток в палатке был огорожен простыней, разделявшей его «апартаменты» от кроватей личного состава. Он же служил командиру роты канцелярией и местом отдыха. Кровать, два письменных стола, пара табуретов, тумбочка — весь интерьер. Ротный писарь колдовал над расписанием, встав, принял положение «смирно».

— Иди, перекури.

Ефрейтор вышел. Мы с Николаем сели за стол и включились в очень полезный и интересный разговор. Николай Александрович был опытнейшим разведчиком, воспитавшим многих командиров, ушедших на повышение. В полку служили офицеры, прошедшие с ним суровую школу разведки. Уверенно командовал парашютно-десантным батальоном Вадим Войцеховский — мне довелось при вводе в Афганистан обеспечивать в Баграме посадку его батальона. Невозможно было представить, что гвардии майор Войцеховский через полгода погибнет в бою. В боях в Кунаре сложил голову Иван Прохор, ставший командиром парашютно-десантной роты. Успешно командовал ротой Эдик Козлитин. Офицеры-разведчики не жалели себя, выполняя интернациональный долг.

— С чего начнем?

— С чего? Расскажи, Николай, о задачах полка и вообще о жизни части, роты. Пройдись обзором, а то улетишь в батальон, а я толком ничего не узнаю.

— Добро.

Я попросил Николая рассказать об офицерах, прапорщиках роты.

— Хорошо. Ну, заместителя ты знаешь — Платонов, 1979 года выпуска, грамотный, подготовленный офицер. Спортсмен, специалист рукопашного боя, энергичный, принципиальный парень, хорошо знает личный состав. Москвич.

— Ну, если москвич — можешь не продолжать.

— Что так?

— У меня к ним особая любовь. Один из моих друзей по училищу — москвич…

— Хм.

Утро следующего дня не принесло неожиданностей. Разведчики дивизии занимались по плану боевой работы: занятия, несение службы, отдых после ночного выхода. Мое внутреннее состояние не сказал бы, что было спокойным: ночь просидел перед печкой, слушая приглушенный гул пламени, думал, прикидывал, размышлял. Конечно же, самому себе задавал вопрос — насколько я был готов командовать разведкой парашютно-десантного полка? Анализировал общую ситуацию, ее составляющие, самоедством не занимался, но давал собственную оценку своим возможностям. Беспокоило одно — полковая система, чуждая нам, дивизионным разведчикам. В полку у меня появится куча командиров и начальников, с которыми необходимо будет ладить, решать, согласовывать многие вопросы. Себя я считал самостоятельным офицером, не терпел опеки, покровительства, не гнушался черновой работы и потому уверенно чувствовал себя на любых мероприятиях. Но полковая «мясорубка» перекрутит любого отчаянного парня. Примеров тому было сколько угодно! Поэтому, размышляя о своем положении, я вводил коэффициент на собственную задиристость — за что можно было попасть под раздачу. Тем не менее утром наступившего дня, умывшись холодной водой, я мысленно сказал себе «Вперед!» — и внутренние переживания сами по себе развеялись. Я подошел к Ленцову, присел.

— Сань, я схожу, представлюсь Семкину, вернусь — поговорим. Ты прикидывал кого на мое место?

— А твои предложения?

— Надо ставить Перепечина.

— Что ж, Александр вдумчивый парень, сработаемся.

— Пожалуй. Не испорчен, трудолюбив, порядочен.

На том и порешили: Александр Перепечин будет представляться Ленцовым на должность заместителя командира 80-й отдельной разведывательной роты.

— Ладно, сбегаю в родной «полчок».