Император, который знал свою судьбу. И Россия, которая не знала - Борис Романов

…иной раз брали грех на душу и говорили, что в старое время, дескать, жилось хуже. Грех потому, что хотя и не все, но высококвалифицированные рабочие в том районе Донбасса, где я трудился, до революции жили лучше, даже значительно лучше. Например, в 1913 году я лично был обеспечен материально лучше, чем в 1932 году, когда работал вторым секретарем Московского комитета партии. Могут сказать, что зато другие рабочие жили хуже. Наверное, хуже. Ведь не все жили одинаково… [117, с. 191, 247].

Продолжим анализ статистических данных 1913–1914 гг.

Расходы на одежду для одиноких рабочих составляли в среднем 15 %, для семейных — около 13 % (напомню, что семейные рабочие это, как правило, рабочие с высокой квалификацией и немалым стажем работы, и зарабатывали они заметно больше одиноких). Итак, 49 % на питание, 19 % на жилье, 13–15 % на одежду. Ежемесячно в среднестатистической рабочей семье оставалось около 17–19 % свободных денег. Эти деньги тратились как на развлечения (в то время в крупных городах открывалось немало народных домов, предшественников дворцов культуры в СССР, где выступали знаменитые артисты и работали различные общества), так и на религиозные нужды, а для некоторых категорий рабочих — на «товарищескую солидарность» (взносы в страховые кассы или в пользу зарождавшихся профсоюзов).

Важно отметить (это указано в анкетах самих рабочих), что расходы на здоровье и образование детей занимали в семейном бюджете весьма скромное место (из остававшихся свободных денег) — потому, что власти учитывали эти нужды и создали систему предельно дешевого начального образования и бесплатной медицины для бедных. В той же области очень продуктивно проявляли себя и благотворительные общества.

Вот некоторые сведения о положении рабочих Петербурга в начале 1910-х гг.

Средняя зарплата в промышленности составляла 450 рублей в год. В столице хорошей зарплатой для рабочего считалась сумма в 700 рублей в год. Для сравнения: в Германии средняя зарплата рабочего в пересчете на рубли составляла 707 рублей. Слесари-сборщики на крупных заводах получали по 850–900 рублей в год (70–75 рублей в месяц). Сотни путиловских рабочих зарабатывали по 1200 рублей. Наиболее высокой в мире была зарплата американского рабочего — 1300 рублей. Однако покупательная способность средних зарплат российских рабочих была такой, как у европейских рабочих, и лишь немного ниже, чем у американских [111, с. 122–123; 85, т. 1, с. 34–35], — с учетом более низких цен на продукты питания (а также и на другие товары первой необходимости и на аренду жилья).

Имелись у рабочих и различные льготы.

Так, осенью 1913 года городская дума Петербурга обсуждала петиции рабочих и служащих, сведенные в 18 пунктов «Об улучшении материального положения…». Были приняты следующие решения:

• все работники системы городских железных дорог получат пособия на обучение и содержание детей;

• ведомственная амбулаторная медпомощь работникам и членам их семей бесплатная; всем заболевшим бесплатно выдаются лекарства, имеющиеся в амбулатории, сложные рецепты в городских аптеках идут с 25 %-ной скидкой, а при предъявлении «особого удостоверения» бесплатно; больничный лист выдается ведомственным врачом сразу на весь срок лечения;

• полный оклад во время болезни (до 45 дней в году) выплачивается всем работникам по решению ведомственного медперсонала; амбулаторный прием проходил по месту работы 4 раза в неделю;

• ежегодный отпуск шел из расчета 2 недели за 1 год службы, но максимально 28 дней.

Стоит упомянуть, что очень приличные зарплаты получали учителя с первого года работы (не менее 900 рублей). Не говоря уже об инженерах и врачах. Начинающая учительница начальных классов каждый год могла путешествовать, например, по Германии вторым классом поезда — путевка на 24 дня стоила 66 рублей. В столице уже были турагенства, торговавшие сравнительно недорогими групповыми турами по Европе. Особенно популярны были поездки в Италию. При этом власти обеспечивали для таких групповых туров различные финансовые льготы [79].

Ну а каково было положение рабочих накануне Февральской революции 1917 года, на третьем году Первой мировой войны?

Царская Россия, январь-февраль 1917 года

Хотя цены во время Первой мировой войны в России, как и во всех воюющих странах, быстро росли (в России к концу 1916 года — по разным источникам в три-четыре раза по сравнению с довоенным временем) ^[59], в среднем несколько опережая рост доходов населения [101], но известно также, что в начале 1917 года на оборонных заводах столицы (а также на всех металлообрабатывающих заводах страны) рост зарплат компенсировал военную инфляцию и обеспечивал нормальный бюджет семьи: «квалифицированный столичный рабочий на оборонном заводе получал редко меньше пяти рублей в день, чернорабочий — трех, в то время как фунт черного хлеба стоил 5 коп., говядины — 40 коп., сливочного масла — 50 коп., и все эти продукты были в продаже» [47, с. 371].

При этом в царской России во время Первой мировой войны не вводилась карточная система на продукты (кроме как на сахар). Известно, что 10 октября 1916 года в Особом совещании по продовольственному вопросу был выдвинут проект введения карточной системы, но он не был принят [77, глава 5, раздел 5.4.1]. Хотя к этому времени в некоторых городах уже существовали свои карточки, но продажа продуктов по ним осуществлялась в небольших размерах и была лишь дополнением к свободному рынку [50, с. 177, 203]. В то же время во всех других воюющих странах карточная система на продукты питания была гораздо более широкой и жесткой (особенно тяжелое положение с продуктами и предметами первой необходимости было в Германии) [122, глава 11, раздел 11.2]. Подробная хронология введения карточной системы распределения продуктов в России во время Первой мировой войны описана в 1923 году С. Г. Струмилиным (в то время заведующий отделом статистики Наркомтруда и ВЦПС и профессор МГУ):