Тысячелетняя битва за Царьград - Александр Широкорад

Покончив с турками и их союзниками в западном Закавказье, Тормасов целиком переключился на операции против персов.

В июне 1810 г. в Севастополе были получены сведения о выходе из Босфора большой турецкой эскадры. 30 июня на поиск неприятеля была отправлена эскадра контр-адмирала А. А. Сарычева. В ее состав вошли корабли «Полтава», «Ратный», «Мария», «Анапа», «Правый» и «Победа»; фрегаты «Крепкий» и «Лилия»; и один бриг. По неясным причинам Ф.Ф. Веселаго зачислил «Крепкий» и «Лилию» в 54-пушечные корабли{46}. «Крепкий» имел 54 пушки, но был фрегатом, а «Лилия» вообще имела 36 пушек.

Так как, по имевшимся сведениям, одна часть турецкой эскадры пошла к анатолийскому берегу, а другая — к румелийскому, то Сарычеву предписывалось сначала атаковать первый отряд, а потом второй. При осмотре анатолийского берега ни в Синопе, ни в Самуне турецких судов не оказалось. А между тем 11 июля турецкий отряд в составе 9 кораблей и 6 фрегатов подошел на вид Севастополя и простоял там три дня. Но одно появление турок воодушевило крымских татар. Вооруженные конные отряды начали собираться в Байдарской долине, чтобы в случае высадки десанта помочь туркам.

Эскадра же Сарычева от Самсуна пошла к Варне и попала в шторм, а точнее, в свежую погоду. В правление маркиза де Траверсе корабли почти не ремонтировались, а деньги и материальные принадлежности для ремонта разворовывались. Одним из результатов этого стали серьезные повреждения эскадры Сарычева. Многие суда потеряли стеньги и реи, мачты треснули, разошлись обшивные доски, часть болтов в наборе корпуса вышла из своих мест. Большая часть повреждений произошла от гнилости дерева рангоута. Сарычев, видевший сам обломок стеньги с корабля «Полтава», писал в частном письме к Языкову: «Удивляюсь, как она (стеньга) не слетела еще в гавани от тяжести наложенного на нее рангоута». 26 июля эскадра кое-как добралась до Севастополя.

9 августа эскадра Сарычева вновь вышла в море и двинулась к Варне. Сарычеву было предписано совместное сухопутными силами взять эту крепость. Но, подойдя к Варне, Сарычев не обнаружил там турецких кораблей. О русской армии тоже не было ни слуху ни духу. Высаживать десант и брать крепость без сухопутных войск Сарычев не решился и 16 августа ушел в Севастополь.

На рассвете 17 августа русские увидели вблизи себя турецкую эскадру в составе восьми кораблей, двух фрегатов и брига. Турки поставили все паруса и начали уходить. Сарычев поначалу отправил за ними свои наиболее быстроходные суда — четыре корабля и фрегат. Погоня длилась до вечера. Головные корабли даже обстреляли концевые корабли турок. Но потом Сарычев чего-то испугался и велел прекратить погоню.

Флотское начальство долго думало, чем бы оправдать свое бездействие перед царем-батюшкой, и вскоре решило высадить десант в Трапезунде. План был бессмысленным с самого начала. Даже в случае успеха удерживать Трапезунд хотя бы несколько месяцев было нереально.

6 октября 1810 г. эскадра под командованием того же Сарычева вышла из Севастополя и двинулась к Трапезунду. На кораблях и транспортах было размешено 4 тысячи солдат. Подобно Пустошкину, Сарычев решил высадить десант в Платану, рядом с Трапезундом. На берегу десант был атакован турецкими войсками и вынужден отступить. На корабли вернулось менее половины десантников. Сарычев для острастки бомбардировал городишкой 30 октября вернулся в Севастополь.

27 июня 1811 г. эскадра вице-адмирала Р. Р. Галла вышла в море на поиски вражеского флота. В ее составе было 10 кораблей, 3 фрегата и бриг. Эскадра крейсировала в районе Варна — мыс Калиакрия, но турок не обнаружила. Затем наиболее быстроходные корабли «Анапа» и «Мария» под командованием капитана 1 ранга М. Т. Быченско-го отделились от эскадры и зашли в порт Пендераклию, где 24 июля захватили 40-пушечный фрегат «Магубей-Субхан» и 20-пушечный корвет Шагин Гирей». Оба корабля сдались без боя. Позже они были включены в состав Черноморского флота и несли службу около 10 лет.

15 августа 1811 г. эскадра Галла вернулась в Севастополь, откуда корабли и фрегаты Черноморского флота больше не выходил и до конца войны. Малые суда выходили к устью Дуная для связи с Дунайской флотилией и к Кавказским берегам для снабжения русского сухопутного гарнизона и «воспрепятствования сношениям неприятеля с местными жителями». В ходе этих операций бриг «Царь Константин» разбился на скалах вблизи Анапы.

Со времен Екатерины Великой в составе Черноморского флота состояло несколько десятков гребных судов, предназначенных для действий в Днепро-Бугском лимане» на Днестре и на Дунае. Вовремя движения русской армии для занятия княжество Молдовы и Валахии в октябре 1806 г. из Одессы в реку Днестр под начальством контр-адмирала С. А. Лустошина были отправлены 44 канонерские лодки, три малых парусных судна и транспорт. Эта флотилия должна была содействовать сухопутным войскам при взятии крепости Аккерман. Лучшим доказательством успешного действия флотилии были слова, сказанные пашой, сдавшим крепость начальнику наших сухопутных войск герцогу Ришелье: «Не овладеть бы вам Аккерманом, если бы не налетели эти черные вороны», то есть суда гребной флотилии.

Еще в декабре 1806 г. главнокомандующий русской армией И. И. Михельсон потребовал, чтобы гребная флотилия вошла в Дунай. Но командующий Черноморским флотом маркиз де Траверсе запретил переход флотилии, заявив: «Опасаюсь в такое позднее время года отваживать флотилию на очевидную опасность».

С марта по май 1807 г. гребная флотилия несколькими отрядами вошла в Дунай. Суда флотилии содействовали сухопутным войскам при атаке крепостей Тульчи, Исакчи и Измаила.

Во время перемирия с августа 1807 г. по март 1809 г. флотилия находилась на Дунае и оперативно подчинялась главнокомандующему сухопутными силами. По указанию князя А. А. Прозоровского для флотилии в Галаце было построено 20 канонерских баркасов, 10 понтонов и 4 катера. С этими судами и судами, взятыми у турок, количество судов Дунайской флотилии достигло 85. Из них 8 занимали брандвахтенные посты, а остальные составляли действующую флотилию.

После возобновления боевых действий флотилия оказала существенную помощь армии при осаде Браилова и Измаила.

В 1810 г. Дунайская флотилия содействовала армии при осаде и блокаде крепостей Силистрии и Рущука. Участвуя 26 августа в кровопролитном сражении под Батиным, флотилия заставила уклониться от боя турецкие суда, из которых два были потоплены и пять взяты в плен. Последствиями этого сражения была сдача Систова, Журжи, Турно и самого Рущука. 26 июня 1811 г. при взятии Рущука суда флотилии, пройдя сквозь пылающий мост, забрали все остававшиеся там наши войска и перевезли на другой берег. В июле под начальством капитана 1 ранга Акимова отряд флотилии поднялся вверх по Дунаю и сжег город Лом-Паланку, в котором находились большие хлебные магазины неприятеля. Стоявшая там турецкая флотилия из 120 судов бежала в Видин. Акимов подошел с 15 судами к стоявшему на берегу турецкому лагерю, обстрелял его, нанеся туркам большой урон, а потом огнем своей артиллерии заставил замолчать бывшие на берегу батареи и разрушил их до основания. Также разгромил он три батареи, построенные вблизи Рущука, и заставил бежать их гарнизоны. В то время, когда была захвачена роскошная ставка главной квартиры великого визиря, расположенная у Рущука на правом берегу Дуная, а лагерь турецкой армии, находившийся на левом берегу, напротив Рущука, был окружён русскими войсками, Акимов 3 октября, поставив флотилию напротив середины лагеря, открыл по нему сильный огонь, продолжавшийся целый день. К ночи Акимов, приблизясь к берегу, выгнал турок из береговых ретраншементов и продолжил обстрел лагеря, пронизывая его ядрами и бомбами из конца в конец и не давая туркам восстановить разрушенные укрепления.