Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941-1944 - Армстронг Джон

Несомненно, темы, связанные с реальными и предполагаемыми изменениями в отношении колхозов, оказывали сильное влияние на крестьян в сельских регионах. Изменение настроений населения в связи с появлением таких слухов в Смоленской области отмечалось уже в октябре 1941 года. В то время немцы упорно отказывались идти на какие-либо существенные уступки, даже в своей пропаганде. Поэтому для партизанских слухов существовала плодородная почва. После объявления немцами в феврале 1942 года о проведении аграрной реформы партизанская пропаганда по этому вопросу несколько приутихла, но уже летом того же года возобновилась с новой силой. В тот период обещания партизан часто объединялись с темами, призванными дискредитировать немецкую реформу. Еще в декабре 1941 года действовавшие в тылу группы армий «Центр» партизаны заявляли, что фашисты дают пустые обещания, тогда как советское правительство действительно отдаст землю крестьянам. В феврале 1942 года в том же регионе появились слухи о том, что Сталин приказал распустить колхозы в СССР, а в самой Германии не существует частного землевладения, и крестьяне там лишены права собственности. Немецким крестьянам, утверждалось в слухах, лишь предоставлено право долгосрочной аренды земли. Наряду с обещанием отдать землю крестьянам выдвигался лозунг, сообщения о котором поступали из Брянской области в феврале 1942 года: «Лучше работать лопатой или голыми руками на своей собственной земле, чем на тракторе на чужой земле». Согласно немецкому донесению, такие слухи были призваны укрепить преобладавшее в крестьянской среде желание быть собственниками земли. В течение 1942 года в слухах, направленных на дискредитацию немецкой пропаганды, утверждалось, что немцы якобы отменили колхозы лишь из-за возникших у них на оккупированной территории трудностей, заставивших их проводить политику умиротворения крестьян; на самом же деле колхозная земля впоследствии будет распределена среди немецких поселенцев и землевладельцев. В других случаях утверждалось, что новая немецкая аграрная политика не противоречит взглядам Сталина по этому вопросу, поскольку в не подвергшихся оккупации регионах СССР проводятся аналогичные реформы.

Частое использование партизанами доводов против немецкой аграрной реформы указывает на то, что распространяемые слухи о предполагаемых изменениях в колхозной системе были, главным образом, вызваны стремлением противодействовать немецкой пропаганде. Как только большинству крестьян стало понятно, что немцы не намерены выполнять своих обещаний, активность партизанской пропаганды в этой сфере заметно снизилась. Тем не менее слухи о «роспуске колхозов» следует рассматривать как часть крупномасштабной пропагандистской кампании, призванной обманом заставить сельское население (которое было более враждебно настроено к советскому режиму и потому было более восприимчивым к немецкой пропаганде, чем другие слои населения) поверить в то, что в экономике СССР были проведены глубокие преобразования или такие преобразования будут проведены после победоносного завершения войны.

«Неофициальные» темы появились в распространяемых партизанами слухах уже в октябре 1941 года и присутствовали в них почти до конца 1943 года. Таким образом, они существовали в период относительной слабости Советского Союза, когда режим был готов пойти на уступки, чтобы привлечь на свою сторону колеблющиеся слои населения путем реальных или символических обещаний и смягчением непопулярных законов. Такие слухи, широко распространявшиеся в конце 1941 года, несколько утихли примерно к февралю 1942 года после советских побед и немецкой аграрной реформы, потребовавшей пересмотра подходов партизанской пропаганды; но они начинают появляться и усиливаться вновь в конце лета и осенью того же года. После появления возможности использовать победу под Сталинградом в пропагандистских целях частота распространения таких слухов заметно снизилась. К 1944 году, с восстановлением престижа Красной армии, партизан и связанных с ними советских органов, необходимость в проведении такой пропаганды почти отпала. В конце войны от нее отказались, поскольку появилась возможность противопоставить грядущую победу и обещания лучшей жизни в СССР поражению и позору Германии.