Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

А. И. Микоян. «Получается, что вы хотите заполучить контроль над действиями кубинского правительства. Но на каком основании? Если вас беспокоит его „подрывная деятельность“, давайте примем тогда предложение Кастро – договоримся по этому вопросу на многосторонней основе. Вы хотите, чтобы продолжалась подрывная работа против Кубы, и вместе с тем хотите оставить за собой „право“ напасть на Кубу, если бы Кастро захотел ответить тем же. Это является отходом от позиции, изложенной в обмене посланиями. Вы говорите, что Кастро – ваш недруг. Это неправильно. Вы сами своими действиями можете превратить его в такового. Он предлагает вам ликвидировать экономическую блокаду Кубы и вообще нормализовать отношения между США и Кубой. А вы хотите сохранить экономическую блокаду так же, как и возможность вести против него подрывную деятельность. В посланиях речь шла лишь об одном условии – вывезти „наступательное оружие“ и не ввозить его. Все остальное относится к сфере нормализации отношений. В таком же плане высказывается и Кастро…»

Дж. Кеннеди замечает, что в посланиях ничего не было сказано о декларациях. «Вам не нравятся формулировки, – продолжает Кеннеди, – дайте свою формулировку. Но мы говорим прямо, что не нападем на Кубу. Кастро должен изменить свое поведение».

А. И. Микоян говорит, что сам Кастро заявляет, что он хочет жить в мире и хочет вести переговоры с США.

Дж. Кеннеди замечает, почему же в таком случае Кастро не может согласиться на американскую формулировку?

А. И. Микоян. «Такие условия, как „если правительство Кубы не будет…“, оскорбительны для любой нации».

Дж. Кеннеди. «Но заявления о ненападении – это тоже необычно».

Кеннеди далее спрашивает, будет ли Н. С. Хрущев согласен на формулировку этого положения примерно в таком виде: «Это обязательство теряет силу в случае завоза на Кубу ядерного оружия Китаем или какой-либо другой страной».

А. И. Микоян. «Это совершенно другой вопрос, не имеющий к нам отношения».

Дж. Кеннеди говорит, что в декларации должны быть отражены следующие моменты: США остаются связанными положениями договора с Рио-де-Жанейро, США получают гарантии того, что на Кубу в будущем не будет завезено наступательное оружие, что Кастро может рассчитывать на гарантии о ненападении, если он будет воздерживаться от ведения подрывной деятельности против своих соседей. Кеннеди замечает, что А. И. Микоян много времени провел на Кубе, а ему, Кеннеди, дает слишком мало времени. Поэтому было бы целесообразно продолжить переговоры Кузнецова и Макклоя в Нью-Йорке. Кеннеди добавляет, что Советскому Союзу нечего опасаться относительно нападения на Кубу. «Нам, – продолжает Кеннеди, – пока еще не удалось договориться о системе гарантий неввоза наступательного оружия на Кубу. Вы выступаете против полетов над Кубой, которые мы проводим в этих целях. Давайте продолжать переговоры, и, возможно, мы найдем согласованное решение».

А. И. Микоян говорит, что он согласен с духом высказываний президента, но должен отметить, что, не договорившись по основному вопросу, США пытаются поднимать другие вопросы. Основным вопросом, как это записано в обмене посланиями, является гарантия ненападения. Мы выполнили наши обязательства в отношении ракет и вывезем бомбардировщики. Получается, что было легче осуществить фактические мероприятия, чем оформить их словесно. Нельзя выдвигать новые положения в качестве условий предоставления Кубе гарантий, нельзя включать положения о полетах самолетов над кубинской территорией без согласия правительства Кубы. Положения же о нормализации обстановки должны быть общими для всех стран этого района. Если Кеннеди даст соответствующие правильные инструкции Макклою и Стивенсону, будет возможен реальный прогресс в переговорах. А. И. Микоян спрашивает у Кеннеди: «Что я могу доложить Н. С. Хрущеву? Придерживается ли правительство США по-прежнему формулировок, закрепленных в обмене посланиями, или нет?»

Дж. Кеннеди отвечает, что США не будут вторгаться на Кубу и что они не отходят от позиции, изложенной в посланиях, и выражают надежду, что Советский Союз поступит так же. «Как я уже говорил, – продолжает Кеннеди, – США не нападут на Кубу сами и не позволят сделать это другим…»

Дж. Кеннеди замечает далее, что СССР и США в основном прошли Кубинский кризис, но сохраняется опасность того, что интересы этих крупнейших и самых богатых держав мира могут прийти в непосредственное столкновение в других частях мира и вызвать опасность военного столкновения.

А. И. Микоян спрашивает, не считает ли и президент, что этим целям служило бы как раз заключение пакта о ненападении между странами НАТО и Варшавского договора. Это разрядило бы обстановку в одном из самых важных районов мира – в Европе.

Дж. Кеннеди замечает, что в условиях, когда в Латинской Америке, Китае, Азии люди нуждаются во многом, глупо для Советского Союза и США тратить силы и средства на запугивание друг друга. В этих условиях и тридцать договоров о ненападении не помогут, если СССР будет считать революцию в других странах своим собственным делом, не считаясь с особыми интересами США в некоторых районах мира, например в Латинской Америке.

Дж. Кеннеди, возвращаясь к вопросу об имевшем место ввозе советских ракет на Кубу, спрашивает А. И. Микояна в полушутливой-полусерьезной форме, спал ли бы он спокойно, если, скажем, в Финляндии неожиданно оказалось сто ракет, направленных против Советского Союза.

А. И. Микоян отвечает, что в СССР спят спокойно, несмотря на то что совсем рядом, а говоря точнее, неподалеку от его родины – Армении, расположены американские военные базы в Турции, потому что знают, что эти ракеты находятся в руках американцев, а они хорошо информированы об ответных возможностях советских ракет. Скоро США придется эти базы ликвидировать.

Дж. Кеннеди замечает, что он придерживается мнения, что американские ракетные базы в Турции и Италии не имеют большого смысла. Уже около двадцати месяцев изучается вопрос, целесообразно ли дальнейшее сохранение этих баз.

В заключение беседы А. И. Микоян передает Дж. Кеннеди привет и наилучшие пожелания здоровья от Н. С. Хрущева.

Стенографический отчет о встрече А. И. Микояна с президентом США Дж. Кеннеди 29 октября 1962 года является во многих отношениях уникальным документом. На мой взгляд, он ценен не только для историков и политологов. Ход дискуссии, уверенная и последовательная позиция А. И. Микояна могут служить образцом для подражания для политиков и дипломатов современной России в сложном и ответственном деле – отстаивании интересов Отчества и наших союзников в «дипломатическом поединке» с Соединенными Штатами Америки и сегодня.