Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943 - Эрих Редер

Наши ВВС так и не достигли превосходства в воздухе над районом высадки, что флот считал необходимым условием для вторжения. Вместо того чтобы сосредоточить усилия авиации на подготовке к форсированию пролива и высадке, Геринг все больше и больше перенацеливал свои ВВС на действия против Лондона.

К середине сентября – сроку, предварительно определенному для начала вторжения, – военно-морской штаб понял, что ВВС практически никак не действуют против соединений британского флота, находящихся в районе пролива Ла-Манш, но осуществляют свою собственную концепцию тотальной войны, совершенно не согласующуюся с планами операции «Морской лев». Более того, Геринг не только не преуспел в порученной ему миссии сделать зону пролива безопасной для высадки, но и, понеся тяжелые потери в ходе Битвы за Англию, лишился возможности достичь этой цели. С точки зрения флота утеряна также была и всякая возможность успешного форсирования пролива.

Гитлер лично одобрил изменение роли ВВС. Как и Геринг, он лелеял надежду на то, что массированными ударами авиации по Лондону он вынудит Англию начать переговоры о мире, не подвергая себя риску проведения вторжения. Каким-либо образом заставить его отказаться от этих взглядов представлялось мне делом безнадежным.

Но 17 сентября Гитлер сам признал, что вторжение не может быть осуществлено в запланированные сроки и поэтому должно быть перенесено на более позднее время. По причинам психологического воздействия на народ Англии решение о переносе вторжения не было оглашено, так что угроза его да еще воздушные атаки на Лондон должны были держать англичан в постоянном напряжении.

Я должен был согласиться со всеми доводами Гитлера, но самым удовлетворительным для меня было то, что отсрочка вторжения означала его фактическую отмену.

Внешне вся подготовка к нему продолжалась до 12 октября, когда Гитлер неофициально информировал нас, что эти меры будут продолжаться в течение всей зимы, но только с целью оказания военного и политического давления на Англию. Если на следующий год эта идея снова станет в повестку дня, сказал он, он отдаст соответствующие приказы. С самого начала военно-морской штаб не отступал от своей точки зрения, что вторжение с форсированием пролива Ла-Манш будет столь рискованным предприятием, что его нужно было рассматривать как последнюю меру, если все другие воздействия против Англии оказались бы безрезультатными.

На всем протяжении подготовки к операции «Морской лев» я не уставал высказывать Гитлеру свою убежденность в том, что действия против английской морской торговли должны стать нашим главным приоритетом и что по этой причине следует уделять первостепенное внимание строительству наших подводных лодок. Переориентация части нашего промышленного потенциала на подготовку вторжения в Англию лишила нас изрядной части наших возможностей по ведению подводной войны. Сразу же после победы на западе, убеждал я Гитлера, главным приоритетом должно стать ускорение строительства субмарин.

Военно-морской штаб добросовестно изыскивал любые средства, которые могли бы сделать осуществимой высадку в Англии, но риск все же оставался слишком велик, поскольку превосходство британского флота было неоспоримым. Еще никогда с начала войны мы не ощущали столь остро необходимость в существовании германского флота, соизмеримого по своей мощи с флотом неприятеля. А посему я считал чрезвычайной удачей то, что планы вторжения не стали осуществляться, поскольку ответный удар мог быть гибельным для Германии. Да и то, что вторжение через Ла-Манш столь крупного масштаба невозможно было подготовить за несколько недель или даже месяцев, с совершенной ясностью продемонстрировали те трудности, которые пришлось преодолевать союзникам во время их высадки в Нормандии в 1944 году. Подготовка к этой высадке велась в течение двух лет. Операция обеспечивалась всей промышленной мощью Соединенных Штатов, в ней действовала техника, хорошо проверенная в ходе военных действий на Тихом океане. И все же высадка в Нормандии не один раз была на грани провала, несмотря на неоспоримое превосходство союзников на море и в воздухе.

Я думаю, Гитлер никогда искренне не хотел провести операцию «Морской лев». Его вялость и пассивность при планировании вторжения в Англию особенно явно контрастировала с теми движущими силами, которые были задействованы в ее подготовке. Возможно, это объясняется тем, что он рассматривал приготовления к ней лишь как средство осуществления мощного морального и психологического давления на противника. Ими да еще авиационными налетами на британскую столицу он рассчитывал склонить Англию к переговорам о мире.

Если это так, то планирование и подготовка к вторжению связали важные военные и экономические потенциалы, в итоге растраченные впустую, а они тем временем были необходимы в других местах.