Правда о Первой Мировой войне - Бэзил Генри Лиддел Гарт

Беспристрастный здравый смысл суждений Плюмера виден и из того факта, что, хотя он сопротивлялся техническим советам главного штаба, когда они шли вразрез с действительностью, он охотно приветствовал их, когда они были целесообразны. Западный фронт в 1914–1918 годах был по преимуществу ареной инженерной войны. Между тем, историки будут смущены той незначительной ролью, какую играли инженерные войска в руководстве этой войной и господством доктрин конницы и пехоты в попытках разрешать задачи, которые ставила эта война. Мессин явился резким контрастом. Здесь методы действий и подготовка в значительной степени основывались на руководстве, составленном работниками инженерных войск на основе их специальных знаний и опыта осадной войны.

Мессин должен был стать чисто осадной операцией – захватом укрепленного района ценой минимального расхода человеческих жизней и максимальной замены в подготовке, в средствах и в выполнении операции человеческих тел – живого «пушечного мяса» – работой ума. Мины, артиллерия, танки и OB – все это должно было сыграть свою роль. Но противный ветер сорвал большую часть схемы поддержки операции газами, а эффект взрыва мин и действий артиллерии оказался таким подавляющим, что танкам почти ничего не оставалось делать. Только на участке наступления одного центрального корпуса протяжением в 3 километра было в общем сосредоточено 718 пушек и гаубиц, 192 окопных мортиры и 198 пулеметов. Приблизительно одно орудие приходилось здесь на каждые 7 метров фронта или 240 орудий на милю.

Атака должна была вестись с двух сторон выступа, чтобы отрезать его. Это увеличивало виды на успех, но осложняло работу штабов, войск и артиллерии по подготовке наступлений. Дело в том, что из-за этого сектора каждого атакующего корпуса были различной глубины и сужались все больше и больше по мере приближения к конечной цели наступления, которую представляла собой хорда дуги, образующей выступ. Но, так как это была осадная операция без всяких попыток шире развить успех или даже создать прорыв, то здесь легче было избежать заторов и скопления войск, чем у Арраса, где это и произошло. А проблема упрощалась еще и планом, согласно которому сектора были распределены таким образом, что пять дивизий получили полосы наступления равной ширины как на фронте, так и в тылу, а четырем дивизиям, заполнявшим промежутки, были поставлены более ограниченные задачи. Затем, когда главный хребет оказался бы захваченным, свежие войска должны были «перепрыгнуть» через передовые части и овладеть последним рубежом Ооставерн, лежавшим в основании дуги, которую этой операцией хотели ликвидировать.

Детальной организацией и глубокой продуманностью была отмечена вся подготовка к операции. Но это основывалось на личном общении. Работники штаба постоянно посещали части и окопы: бумажных донесений и инструкций было сравнительно немного. Другой характерной чертой операции явилась специальная организация разведывательной работы. Данные, получавшиеся от опроса пленных, от наземного и воздушного наблюдения и разведки, от аэрофотосъемки, перехваченные радиосообщения, работа звукометрических аппаратов – все это многообразие информации быстро перебрасывалось в армейский разведывательный центр, выдвинутый на две недели в Локр-Шато. После тщательной проверки эти сведения распространялись в сводках и наносились на карты.

Бомбардировка и «резка проволоки», начавшись 21 мая, развились 28 мая и завершились семидневным ураганным обстрелом вперемежку с «учебной» организацией огневых валов, чтобы проверить, исправна ли подготовка. Связанный с этим отказ от внезапности не играл роли при Мессинском ударе, явившемся в сущности ограниченным наступлением. Не так было при наступлении у Арраса, где отказ этот явился роковым для успеха.

Хотя у Мессина и не было внезапности в прямом смысле этого слова, здесь был внезапный эффект от взрыва мин и от подавляющего огня артиллерии. Длился этот эффект достаточно долго, чтобы позволить войскам овладеть поставленными им короткими целями. Степень и различие между фактической внезапностью и внезапным эффектом в теории военного искусства имеют большое значение.

9 пехотных дивизий, с тремя дивизиями в ближнем резерве, должны были под прикрытием огневого вала двинуться на штурм. На правом (южном) фланге находился II корпус АНЗАК (Годли) в составе 3-й австралийской, Новозеландской и 25-й дивизий; 4-я австралийская дивизия оставалась в резерве. В центре наступал IX корпус (Гамильтон-Гордон); атаку здесь вели 36-я, 16-я и 19-я дивизии; 11-я дивизия – резерв. На левом фланге стоял X корпус (Морланд) – 41-я, 47-я и 23-я дивизии; в резерве была 24-я дивизия.

В 3 часа 10 минут утра 7 июня были взорваны 19 мин. На воздух взлетел большой участок германского фронта. Одновременно окопы накрыл огневой вал. Когда осели обломки и земля и утихли взрывы мин, пехота двинулась вперед. Не прошло нескольких минут, как вся передовая полоса обороны противника была пройдена почти без всякого сопротивления. Сопротивление усиливалось по мере углубления наступления, но хорошая подготовка пехоты и эффективность огневого вала, построенного на тончайшем расчете, позволили пехоте развивать свое наступление. Через три часа весь гребень был в руках британцев.

Новозеландская дивизия очистила промежуточные укрепления самого Мессина; здесь скорость движения огневого вала была установлена в 15 минут для 100 м вместо его общей скорости – 100 м в 3 мин. Некоторое время противник держался в Витшает и Уайт-Шато. Но первая деревня после геройской борьбы была захвачена соединенными усилиями частей 36-й (Ульстер) и 16-й (Ирландской) дивизий. Самым трудным сектором, пожалуй, был сектор наступления 47-й (2-й Лондонской) дивизии, которой надо было не только захватить сильно укрепленную позицию у Уайт-Шато, но и взять канал Ипр-Комин – преграда на пути наступления дивизии. Дивизия все же справилась с этими трудностями, и к 10 часам утра атакующие части достигли на всем фронте атаки цели первой фазы наступления.

В то время как закреплялся достигнутый рубеж, вперед было выдвинуто около 40 батарей, чтобы своим огнем поддержать следующий скачок войск.

В 3 часа 10 минут дня резервные дивизии и танки прошли сквозь головные части. Не протекло и часа, как были достигнуты все конечные цели наступления. Захвачено было около 7000 пленных, не считая убитых и раненых; атакующим это обошлось в 16 000 человек.

Успех был настолько полный, что в этот день противник предпринял лишь слабые попытки контратаки. Когда на следующее утро на всем фронте была развита ожидаемая контратака, она повсюду сломалась, наталкиваясь на быстро и прочно организованную оборону. А когда неприятель откатился назад, британцам удалось даже еще несколько продвинуться вперед.

Исключительное значение Мессинского наступления (не в пример боям 1918 года) состоит в том, что методы действий 7 июня 1917 года действительно соответствовали условиям подавления противника, тогда еще вполне мощного и непоколебленного.