Стратегия Византийской империи - Эдвард Николае Люттвак

Лет за пятьсот до этого гораздо более практичные военные машины были описаны Марком Поллионом Витрувием, военным инженером, жившим в первом веке до н. э., при Юлии Цезаре, автором популярного впоследствии трактата «Об архитектуре» (“De architectura”), оказавшего сильное влияние на Андреа Палладио, который жил в XVI в., но был известен притом и в Византии; последнее явствует из того, что живший в двенадцатом веке свободный писатель и поэт Иоанн Цец упоминает пассаж из этого труда^[403].

Большая часть этого сочинения посвящена подробным разъяснениям методов и проектов строительства, греческим и римским, а также их истории, с такими добавлениями, как осмотр печени местных овец, цель которого – решить, пригодно ли данное место для жилища: если печень у всех животных синеватая и повреждённая (livida et vitiosa), то данное место опасно (I. 4. 11). Характерная для Витрувия особенность: этот метод действительно мог применяться для определения химически загрязнённой почвы. Книга X в основном посвящена машинам: лебёдкам, шкивам, водяным насосам, транспортным средствам, рычагам, подъёмникам, механическим мельницам, сифонам, водяному органу и повозке, измеряющей пройденное расстояние, – всё это можно построить, соблюдая его размеры, и всё это будет работать.

Это верно и по отношению к описанию стреломётных катапульт (все их размеры определяются длиной предполагаемой стрелы), открывающему десятую главу книги. Витрувий объясняет, как сконструировать катапульты, приводимые в действие торсионным усилием верёвок и/или скрученных человеческих волос, а также сухожилий, приводя точные размеры каждой из составных частей; много подобных машин было построено в наше время по его указаниям. Затем, в главе XI, даются столь же полные указания по постройке камнемётной баллисты^[404], тщательно продуманная конструкция которой является производной от предполагаемого веса снарядов. Они предназначены для людей, несведущих в геометрии, которым некогда тратить время на расчёты (cogitationibus detineantur) среди опасностей войны, т. е. воинам в поле; лишь неясности обозначений затруднили бы современную реконструкцию опытными любителями. В главе XII следуют указания о том, как готовить оба эти устройства к битве.

Затем Витрувий пишет об истории и концепциях проекта осадного тарана (очевидно, на основе утраченных греческих текстов), о передвижных башнях, речь о которых пойдёт ниже, о сверлильных и подъёмных машинах (ascendentem machinam), поднимающих осаждающих воинов на высоту стены (см. описание самбуки ниже), и об иных подобных вещах. Затем он переходит к подробным указаниям о том, как построить передвижной защищённый таран, или «баранью черепаху» (testudo arietaria). Глава XIV начинается с описания передвижной крытой «черепахи» для засыпки рвов, защищённой от тяжёлых снарядов прочными балками, а от зажигательных – сшитыми в две совершенно сырыми бычьими шкурами, набитыми водорослями или соломой, смоченной в уксусе. Далее следуют концептуальные модели других древнегреческих машин, включая защитные сооружения из главы XVI: такие, как кран, способный захватить осадную башню, приближающуюся к стене, поднять и перетащить её внутрь города; и метод, применённый архитектором Диогнетом Родосским, которому сначала платили из казны жалованье за его искусство; ему пришлось придумать, как справиться с гигантской передвижной осадной башней, построенной для царя Деметрия (Деметрий I Македонский, 337–283 гг. до н. э.), прозванного Полиоркетом («Осаждающим города»). Эта башня была более 41 м высотой и 18 м шириной, прочна настолько, что выдерживала удар камня весом примерно в 163,5 кг, и сама весила около 163,5 тонны. Диогнет велел жителям города выливать воду, нечистоты и помои через пролом в стене, из-за чего передвижная башня застряла в образовавшемся болоте, и Диогнет получил заранее оговорённую плату: саму машину. Далее идут ещё несколько подобных рассказов, хороших историй и примеров здравой инженерной мысли.

Впоследствии более эллинизированные византийцы отказались от всего этого как от наследия древнегреческого инженерного дела; в сущности, так оно и есть, но достоинствами трактата Витрувия являются краткость и практичность.

Те же самые достоинства в ещё большей мере присущи труду третьего века н. э. «Об устройстве военных лагерей» (“De munitionibus castrorum”), который некогда приписывали автору второго века Гигину Громатику (Hyginus Gromaticus, «землемер»); потому автором этого сочинения считается ныне Псевдо-Гигин. Сохранившаяся часть («фрагмент» – то есть полный текст, казалось бы, должен быть гораздо длиннее, но это не представляется правдоподобным) этого трактата состоит из 58 разделов, по большей части длиною всего в несколько строк, то есть около десяти печатных страниц; но написано это предельно кратко и ясно, так что «фрагмента» оказывается достаточно для точных, последовательных инструкций по устройству римского походного лагеря – “Marschlager”, как называл его издатель, переводчик (на немецкий) и комментатор этого текста, знаменитый Альфред фон Домашевский^[405].

Римский лагерь (castrum) был, несомненно, одним из секретов военных успехов римлян – и этот секрет не был утрачен в Византии: написанный в десятом веке труд «О военном деле» (“De re militari”), заново изданный под заглавием «Организация и тактика кампании» (“Campaign Organization and Tactics”) и рассмотренный ниже, начинается с подробного описания расположения походного лагеря.

Устраивая окружённый рвом и палисадом лагерь для самих себя, при необходимости ежевечерне, когда приходилось идти маршем по неспокойным территориям, римляне, а за ними и византийцы не только ограждались от опасных ночных атак, но и обеспечивали себе спокойный сон, не тревожимый ни внезапными набегами, ни лазутчиками. Когда тысячи бойцов и лошадей скапливаются внутри укреплённого периметра, который должен быть как можно короче, чтобы охранять его как следует, строго определенное расположение палаток, груза и лошадей в каждом подразделении, со свободными проходами между ними, ведущими на широкие «улицы», – вот единственная альтернатива хаосу, толкотне и сумятице, которые воцаряются в случае вражеской атаки или даже просто при срочном выходе из лагеря. Кроме того, только таким образом можно помещать уборные вдали от рек или источников и ниже их. В основополагающем пособии по военному делу, известном как «Стратегикон» (императора) Маврикия, который подробно рассматривается ниже, рекомендуется совершать ночные атаки на лагеря сасанидских персов, если идёт война с ними (XI. 1. 31); высокосведущие во всём остальном, в лагерях они совершали серьёзное упущение. Хотя они тоже обносили их рвом и охраняли периметр, но к внутреннему дисциплинированному расположению одного подразделения за другим они не принуждали – воины располагались, где им заблагорассудится ^[406].