Частная жизнь Тюдоров. Секреты венценосной семьи - Трейси Борман

Со временем Елизавета стала носить парики. Мы до сих пор спорим, была ли это мода того времени или попытка скрыть редеющие и седеющие волосы. Многие считают, что Елизавета уже к тридцати годам была совершенно лысой. Биограф королевы начала ХХ века утверждал, что с 1564 года Елизавета носила парики постоянно. И это позволило современном историку сделать вывод: «В тридцать лет она уже была лысой, как коленка»^[628].

У нас нет убедительных доказательств этого. На портрете Елизаветы на фронтисписе молитвенника 1569 года она явно изображена с собственными волосами, а не в парике: на висках волосы зачесаны назад и убраны в сетку. Внимательное изучение других портретов, написанных в 60-е и 70-е годы, также не позволяет сделать вывод о том, носила ли Елизавета парик. Даже если она и носила, то это вполне могло быть уступкой моде, которая распространилась среди английской элиты.

Когда с прической было покончено, фрейлины мыли лицо и руки королевы. Иногда использовалась миндальная паста, поскольку она «лучше чистит». После этого кожу просушивали льняным полотенцем. Когда Елизавета взошла на трон, при дворе ценилась свежая, естественная красота. Придворные дамы почти не пользовались косметикой. Венецианский посол с сожалением отмечал «свежие» лица английских дам и отсутствие краски, что было совершенно не похоже на дам его родного города. В Венеции «косметички» аристократических дам были полны кремов, притирок, красок и «даже средств для подкрашивания зубов и век»^[629].

После этого королеву украшали драгоценностями — не только шею, но и прическу. И наконец, наступала очередь платья. Его аккуратно распаковывали и раскрывали у ног королевы, чтобы она могла переступить. Для закрепления платья и манжет использовались мелкие булавки. После этого оставались лишь заключительные штрихи — но и они требовали немало времени. Закрепление крахмальных воротников и оборок на фижмах занимало не менее часа^[630]. Теперь наступала очередь аксессуаров: сумочка, носовой платок, перчатки или муфта, веер, пояс и небольшой футляр, закрепленный на нем. В этом футляре находился нож для вскрытия писем, печать и другие мелочи.

Со временем мода стала и более сложной, и более драматичной. Королева задавала собственные тенденции. В моду вошел силуэт с длинной, тонкой талией, пышными рукавами и широкой юбкой на кринолине. В моду вошли пышные воротники — их носили и мужчины и женщины, причем со временем такое украшение становилось все более пышным. Оборки делали из тонкого льна. Ткань сильно крахмалили, благодаря чему складки не расходились и сохраняли форму. Примерно с 1570 года, с появлением небольших горячих утюжков для гофрирования — изобретение королевского замочника — эта работа стала гораздо проще, а воротники еще более пышными.

Интересно, что с приходом к власти королевы женская одежда стала более яркой (и дорогой), чем мужская. Во времена правления ее отца все было наоборот. Придворные-мужчины щеголяли в многослойной, пышной и дорогой одежде. При Елизавете в женской одежде появились элементы, которые ранее считались исключительно прерогативой мужчин. Корсажи богатых дам застегивались на пуговицы, а не завязывались на шнурки. Дамы стали носить фетровые шляпы, а не арселе и вуали. Это раздражало наиболее консервативных членов общества, которые жаловались, что становится сложно понять, кто к какому полу принадлежит.

В то же время и мужчины стали выглядеть более элегантно. Если отец Елизаветы предпочитал агрессивные, сугубо мужские позы, то теперь стало принято стоять, выставив одну ногу вперед и развернув ее наружу, а другую слегка сгибать. Теперь мужчины стояли не анфас, а слегка развернувшись и положив руку на бедро. Такая поза сразу создавала ощущение свободной элегантности и изысканности. Женщины стали ходить медленнее, держа руки перед собой, а не по бокам — пышные платья просто не позволяли им опустить руки. Движения дам, по необходимости, стали более плавными, медленными и достойными, а их осанка исключительно прямой.

Моду при дворе Елизаветы диктовало также и удобство. В тюдоровскую эпоху земля переживала длительный холодный период, известный как малый ледниковый период. Температура в среднем была на два градуса Цельсия ниже, чем сегодня. Иногда температура резко падала и держалась так неделями. В июне 1529 года папский легат при дворе Генриха VIII жаловался: «Мы до сих пор носим зимнюю одежду и топим камины, словно сейчас январь»^[631]. Другое похолодание пришлось на 70-е годы, когда летние температуры были значительно ниже среднего.

Чтобы защититься от всепроникающего холода, люди носили многослойную одежду. Для членов королевской семьи и их придворных нижнюю одежду шили из шерсти, а затем маскировали ее более дорогими материалами. Например, мужчины под дублетами носили стеганые жилеты, а женщины — теплые рубашки из шерстяной фланели. Эти рубашки часто красили в яркие цвета, поскольку считалось, что такие цвета обладают «согревающими» свойствами. Алая фланель считалась особо эффективной для предотвращения простуды и болезней. Когда Елизавета заболела скарлатиной, дамы укутывали ее в алую фланель, чтобы сохранить ей жизнь. И то, что королева поправилась, еще больше укрепило их веру в эффективность подобного приема.

Обувь Елизаветы и ее придворных была скорее удобной и практичной, чем модной и красивой. Обычно туфли были на плоской подошве и подвязывались лентами. Украшением были фигурные дырочки — это делало кожу более мягкой и удобной для ношения. С середины 60-х годов появились туфли на невысоких каблуках из пробки. Поверх туфель носили своеобразные «тапочки», чтобы защитить их от грязи и пыли. Королева обожала сапоги для верховой езды с небольшим каблуком — явно для удобства пользования стременами.

Любовь королевы к верховой езде оказала серьезное влияние на придворную моду. Один из гостей в 1575 году писал, что англичане, «когда занимаются верховой ездой… надевают свою лучшую одежду, в отличие от обычая других народов»^[632]. Елизавета постоянно ездила верхом, предпочитая верховую езду экипажам. Поэтому у нее и ее придворных дам имелась специальная одежда для таких случаев. И одежда эта была одновременно и модной, и практичной. Имелись специальные шапочки, сохраняющие прическу и обеспечивающие безопасность. Специальная юбка застегивалась на талии и закрывала ноги — по-видимому, она пристегивалась к стремени специальными застежками. Застежки не позволяли юбке развеваться, тем самым защищая скромность дам и их нижние юбки. Но подобный обычай был довольно опасен: если дама падала с лошади, то она не могла освободиться и лошадь тащила ее за собой.

Елизавета любила одежду точно так же, как и ее отец. За время своего правления она издала ряд указов, отражавших изменение моды, — таких указов было не менее девяти. Неудивительно, что один из них (1574) впервые относил законы о роскоши не только к мужчинам, но и к женщинам. Согласно этому закону ни одна женщина при дворе не могла соперничать в одежде с королевой. Законы Елизаветы касались и мужской одежды тоже. Акт о роскоши 1562 года осуждал «монструозную и безумную величину» мужских чулок. Новая мода ношения двойных воротников была дозволительна только для придворных^[633].