Стальной оратор, дремлющий в кобуре. Что происходило в России в 1917 году - Леонид Млечин

10 ноября 1916 года правительство возглавил генерал Александр Федорович Трепов. Он был членом Государственного совета, министром путей сообщения. Его отец Федор Федорович Трепов был петербургским градоначальником. Брат Дмитрий Федорович, петербургский генерал-губернатор, заместитель министра внутренних дел и начальник Департамента полиции, участвовал в подавлении первой русской революции.

Став премьер-министром, Александр Трепов 19 ноября пришел к депутатам. Предложил Думе сотрудничать в трудные военные годы:

– Забудем споры, отложим распри, посвятим все время положительной работе.

Правительство строило вполне разумные планы. Но отклика не находило. Власть искала компромисса, а в Думе решили: струсили! Жгучая ненависть к правительству объединила даже политических противников. Депутаты не желали разговаривать с министрами.

Заместитель председателя Думы граф Владимир Алексеевич Бобринский, монархист и националист, возмущался:

– Неужели же у министров хватит наглости, чтобы явиться сюда?

Ему вторил депутат Василий Алексеевич Маклаков, один из лучших адвокатов России, член ЦК кадетской партии:

– Либо мы, либо они. Вместе наша жизнь невозможна.

Федор Измайлович Родичев, депутат всех четырех Дум, дворянин и землевладелец:

– В России нет ни одного течения, ни одного направления, которое может поддержать это жалкое, ничтожное правительство.

Еще один заместитель председателя Думы Николай Виссарионович Некрасов:

– В бурю и хаос мы должны создать новое правительство, которое немедленно могло бы успокоить страну и приступить к громадной творческой работе.

27 декабря 1916 года главой правительства (последним при царе!) стал князь Николай Дмитриевич Голицын, бывший архангельский и калужский губернатор, сенатор и председатель Комитета по оказанию помощи русским военнопленным во вражеских странах. Новые назначения не понравились. И не напугали, и не порадовали. Не произвели впечатления. К министерской чехарде привыкли. В 1916 году трижды менялся глава правительства, сменили тринадцать министров и семнадцать заместителей министра.

Государственная дума и Государственный совет, верхняя палата законодательного органа России, выразили недоверие правительству. Государственный совет потребовал устранить «темные силы» и сформировать правительство, которое пользовалось бы «доверием страны». Князь Трубецкой поражался смелостью коллег: «Настоящий бунт Государственного совета. Больше общественных деятелей взбунтовались сановники-бюрократы. Этого я не ожидал, но это я понимаю! Сколько мук и унижений они натерпелись из-за Распутина».

Социал-демократ (меньшевик) Акакий Иванович Чхенкели объявил с думской трибуны:

– Мы идем к неминуемой катастрофе, если все останется по-старому, но вы не говорите всей правды стране. Господа, мы упираемся в тупик, откуда один выход – революция!

В апреле 1918 года Акакий Чхенкели возглавит правительство Закавказской Федеративной Демократической Республики, в июне станет министром иностранных дел Грузинской Демократической Республики.

Движущая сила событий февраля 1917 года – отнюдь не недостаток демократии. Политикам, которые вознамерились избавиться от императора и сами управлять страной, хватало свободы, прав и возможностей. Другое дело, что война затянулась и жизнь стала тяжелее. Правящий класс, или, как бы сейчас сказали, истеблишмент, негодовал. Вину за свое некомфортное положение возложили на императора с императрицей. Конечно, правительство должно преодолевать трудности. Но тыл как будто отказывался понимать, что идет война.

Столица той зимой переживала тяжкий стресс. Очереди за хлебом, слухи о немецких агентах, заговоре, измене. В обществе нарастало напряжение. А механизма улаживания конфликтов не существовало, поэтому всеобщее недовольство обратилось против высшей власти.

– У населения осталось только одно учреждение, которому оно верит. Это учреждение – Государственная дума. Мы говорим этому правительству: мы будем бороться с вами, – обещал с думской трибуны Павел Милюков, – будем бороться всеми законными средствами до тех пор, пока вы не уйдете… Вы спрашиваете, как же мы начинаем бороться во время войны? Да ведь только во время войн они и опасны. Они для войны опасны, и именно поэтому во время войны и во имя войны мы с ним теперь боремся.

Осенью 1917 года предстояли выборы в Думу. Думская оппозиция должна была активизироваться. Историки отмечают, что оппозиция вышла за рамки обычной политической борьбы – надо было заявить о себе погромче.

Князь Дмитрий Иванович Шаховской (депутат 1-й Думы, член ЦК партии кадетов, во Временном правительстве он станет министром государственного призрения, после Октября останется в Советской России и погибнет) уверенно сказал:

– Необходимо взять войну в свои руки.

14 февраля 1917 года возобновилась работа Думы. Депутат Анатолий Иванович Савенко, председатель Киевского клуба русских националистов, отметил: «Депутаты ходят как заморенные мухи. Никто ничему не верит, у всех опустились руки. Все чувствуют и знают свое бессилие. Положение создалось безнадежное».

Монархист и националист Владимир Пуришкевич заявил, что нельзя сотрудничать с правительством изменников. Социал-демократ (меньшевик) Николай Семенович Чхеидзе потребовал взять власть в свои руки.

В Петроград приехала делегация союзников. Председатель Центрального военно-промышленного комитета Александр Иванович Гучков, бывший председатель Думы, страстно ненавидевший Николая II и Александру Федоровну, раскрыл глаза на происходящее в России будущему президенту Франции Гастону Думергу: борьба ведется против «тех, кто не хочет победы в войне, – против Царского Села». То есть против императора и его семьи.

И вот что определило судьбу Николая II, монархии и всей страны. Думцев поддержали генералы. Командированный в Россию британский дипломат Брюс Локкарт докладывал в Лондон: «Прошлым вечером я обедал вдвоем с начальником Генерального штаба. Он мне сказал: «Император не изменится. Нам надо менять императора».

Командующий Северным фронтом генерал Николай Владимирович Рузский сказал Игорю Павловичу Демидову, уездному предводителю дворянства из Тамбовской губернии и депутату 4-й Думы от партии кадетов:

– Роспуск Думы и перевыборы теперь абсурдны.

Слова Рузского – свидетельство согласия генералов с позицией думцев.