Горе от ума? Причуды выдающихся мыслителей - Рудольф Баландин

Пример Виктора Кандинского показывает, что человек с психическим расстройством способен преодолевать недуг и даже изучать его. Американский психолог и философ У. Джемс сослался на исследования Кандинского, проведённые над «образованным врачом», по-видимому, не подозревая, что пациентом в данном случае был сам психиатр.

…Можно предположить, что в роду Кандинских была генетическая аномалия, предполагающая появление личностей с отклонениями от «нормы». Двоюродный брат Виктора Кандинского Василий (1866–1944) тоже был незаурядным человеком. У него определённо были отклонения от «здравого смысла» и традиционных взглядов на изобразительное искусство.

Успешно окончив юридический факультет Московского университета в 1892 году и женившись на своей кузине Анне Чимянкиной, он вроде бы остепенился: стал доктором правоведения, доцентом юрфака. Его пригласили в Дерптский университет.

В 30 лет он мог стать профессором. Но решил посвятить себя живописи. Блажь? Психический сдвиг? Хотя он в детстве был приобщён к искусству: занимался рисунком у частного преподавателя, брал уроки игры на фортепьяно и виолончели. Любовь к живописи тлела в его душе долго и в конце концов вспыхнула с неодолимой силой.

В Мюнхене он стал учиться живописи, вошёл в круг художников, с 1900 года стал выставлять свои полотна. В 1904-м издал альбом с 12 ксилографиями с поэтическим названием «Стихотворения без слов». Он стремится выразить порыв, цветовую экспрессию.

«Потрясённый красотой собственной картины, случайно поставленной набок, – пишет историк искусства Мэри Холлингсворт, – он заключил, что может полностью отказаться от изображения реальных предметов. Кандинский дает теоретическое обоснование своих экспериментов в исследовании “О духовном в искусстве”, где утверждает, что главная цель искусства заключается в выражении внутреннего мира художника».

Художник в своих произведениях выражает свой духовный мир (хотя и не только это). Вопрос лишь в том, как он это делает, с какой целью и какими средствами. Иначе самовыражение становится самоцелью, а зрителю приходится разгадывать «художественные ребусы».

Примерно так рассуждал Н.А. Бердяев в своей статье «Кризис искусства» (1917). Необычайное разнообразие авангардистских направлений в начале ХХ века, порой полный отказ от традиционных форм и средств он считал признаками разложения и деградации, отражением общего состояния общества потребления:

«Много кризисов искусство пережило за свою историю. Переходы от Античности к Средневековью и от Средневековья к Возрождению ознаменовались такими глубокими кризисами. Но то, что происходит с искусством в нашу эпоху, не может быть названо одним из кризисов в ряду других. Мы присутствуем при кризисе искусства вообще, при глубочайших потрясениях в тысячелетних его основах».

Картины Василия Кандинского подвергались поначалу резкой, а то и грубой критике. Его первой абстрактной картиной считается акварель 1910 или 1911 года, разноцветные пятна и мазки кистью, подчеркнутые тушью пером. В полотне того же времени «Казаки» – экспрессия, символизм, порыв с элементами реальности: подобие сабель, папах, коней, фонарных столбов, домов. Образы схематичны, однако читаемы.

Как бы ни относиться к абстрактным композициям или к обретшему шумную популярность «Чёрному квадрату» К. Малевича, неискушённый зритель без эмоционального подъёма и озарений проходит мимо подобных творений, в глубокой задумчивости задерживаясь перед картинами Леонардо, Рафаэля, Боттичелли, Босха и многих других мастеров. На комментарии апологетов «авангарда» простак заметит по-детски: «А король-то голый!»

Именно с абстракций и инсталляций начиналось искусство каменного века. Неандертальцы более 40 тысячелетий назад создавали нечто подобное, не говоря уже о первых творениях кроманьонцев, наших предков.

…Буйная поросль авангардистов разных течений, направлений, школ воспрянула перед Первой мировой войной. Художники, поэты, композиторы выражали в своём творчестве общественное брожение, смятение умов, стремление вырваться из обыденности.

При становлении советской власти футуристы и прочие авангардисты взялись создавать «новое искусство». Василий Кандинский в 1918 году вошёл в Отдел изобразительных искусств Наркомпроса, стал профессором Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС), организатором провинциальных музеев и различных выставок. Но когда спала волна культурной революции, он в 1921 году перебрался в Берлин и с тех пор на родину не возвращался.

Психиатр Виктор Кандинский был психически болен. У художника Василия Кандинского аномалия определялась не личным, а общественным недугом. В поисках новых форм выразительности он, Питер Мондриан, Казимир Малевич и другие авангардисты отказались от самого выразительного в изобразительном искусстве: образности на основе зримой реальности, вызывающей у зрителя не только смутные чувства и туманные умствования, но ясные мысли и вполне определённые переживания.

Это стало одним из симптомов наступившей эры техники. Теперь в наиболее промышленно развитых странах на технику стали тратить в сто раз больше энергии, чем на непосредственные нужды людей.

Впрочем, в отличие от художников, поэты уже в середине ХIХ века осознали, что происходит нечто роковое для человечества. Как писал Евгений Баратынский: