Балтийцы (сборник) - Леонид Павлов

Флаг-офицер силился уснуть, чтобы отделаться от неприятного ощущения качки, но пребывал лишь в состоянии тяжелой дремоты. С фотографии, висевшей перед ним, большими ясными глазами на него смотрела женская головка, осененная густыми светлыми кудрями. Когда он открывал глаза, то неизменно встречался с нею взором.

– О, если бы ты знала… – прошептал он, наезжая головой на переборку. Глаза его сомкнулись. Миноносец затрясся от перебоя.

«Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали…», зазвенела в его голове приятная мелодия сантиментального романса.

Сквозь закрытые веки флаг-офицеру привиделись иные, мирные картины. Он быстро катился под горку на автомобиле. По сторонам дороги вдоль палисадников – белые благоухающие розы. И розы в руках и на шапочке у его соседки. Автомобиль быстро скатился вниз и стал подыматься в гору, такую крутую, что он невольно откинулся на спинку и ноги его поднялись кверху. Ему стало неловко и страшно за соседку…

Дверь отодвинулась со скрипом.

– Вашсокродь, – услышал он. – Начальник дивизиона просит вас наверх.

Флаг-офицер вскочил, надел пальто и выбежал наверх, крепко цепляясь за поручни уходившего из-под ног трапа.

Едва удерживаясь на ногах, он поспешил на мостик, с наслаждением вдыхая чистейший морской воздух и стараясь быть совершенно бодрым.

– Честь имею явиться, – сказал он начальнику дивизиона.

– Хе-хе-хе, – добродушным смехом встретил его командир. – Притворяется, будто не спал. Ну ладно, ладно. Посмотрите-ка вон туда, – махнул он рукой к горизонту.

Флаг-офицер взглянул через левое крыло мостика и увидел три черных дыма со стороны открытого моря.

– Наконец-то! – вырвалось у него. Приложив к глазам бинокль, он стал внимательно разглядывать дымы.

– Ну что? – спросил у него начальник дивизиона.

– По обстановке, данной нам от службы связи, там нет наших кораблей. Значит, это неприятель.

– Так. Дайте мне телеграфный бланк.

И начальник дивизиона размашистым почерком написал радиотелеграмму: «Вижу неприятеля в квадрате № 85. Курс – ост».

– Зашифруйте и отправьте поскорее, – велел он.

– Телеграфиста на мостик! – крикнул командир.

Флаг-офицер вынул секретный код и быстро зашифровал телеграмму. Телеграфист стремглав побежал в радиорубку.

– Семен Ильич, – обратился начальник дивизиона к командиру. – Ворочайте навстречу, чуть уклоняясь влево, чтоб увидеть профиль. Давайте полный ход.

Миноносец повернул на зюд-ост. Звякнул машинный телеграф, и черный дым густо повалил изо всех труб. На большом ходу качка сразу уменьшилась.

Неприятель продолжал идти прежним курсом. Через несколько минут стала видна вся колонна. Впереди виден был силуэт легкого крейсера, истребителя миноносцев.

– Кто это? – спросил начальник дивизиона.

– Крейсер типа «Аугсбург».

– Тогда нам тут делать нечего. Давайте на партию траления. Надо предупредить, чтобы сматывали манатки.

Офицеры, приложив к глазам бинокли, неотступно следили за неприятельским крейсером. Миноносец, вибрируя от большого числа оборотов, мчался по направлению к партии Тталения, место которой отмечалось в восточной части горизонта тоненькими струйками дыма.

Неприятель шел позади слева, слегка нагоняя миноносец. Под первой трубой неприятельского крейсера сверкнул зеленоватый огонек и двадцать секунд спустя недалеко от миноносца легким фонтаном поднялся из воды высокий белый всплеск, медленно растаявший на ветру…

– Первый выстрел по Русскому флоту, – сказал командир.

Сейчас же вслед за первым поднялось еще три всплеска, один за другим, ближе, ближе, – точно кто-то невидимый легкой поступью подбегал к миноносцу, исторгая из волн дымчато-белые, тающие в воздухе фонтаны.

– После первого перелета можно будет поздравить вас, господа, с боевым крещением, – сказал командир офицерам.

– Дайте телеграмму: «Иду на соединение с партией траления. Неприятель меня преследует», – приказал начальник дивизиона.

Миноносец мчался полным ходом, не отвечая на выстрелы неприятеля, так как расстояние до него намного превышало дальность выстрела 75-миллиметровых пушек, которыми миноносец был вооружен.

Расстояние увеличилось еще. Неприятель прекратил огонь, но продолжал следовать за миноносцем. Струйки дыма тралящего каравана приблизились. Стали видны крошечные силуэты, сбившиеся на небольшом пространстве. Из самой их середины поднялся вдруг высокий белый столб, надолго остановившийся над горизонтом. Все повернули на него свои бинокли. Столб медленно таял в воздухе. По обе его стороны обнажились два красных конуса непонятного вида.

– Это взорвалась мина, – сказал флаг-офицер. – Но что значат эти конусы?

В молчаливом напряжении все старались разгадать загадку.

– Знаете что? Это погиб один из тральщиков. Он разорвался пополам, и мы видим отдельно его нос и корму, погружающиеся в воду и повернутые к нам подводной частью.

– Ну вот, что за страхи вы рассказываете, – возразил кто-то.

– Не страхи, а так и есть, – согласился командир. – Сразу видно, что не крестились мы еще боевым крещением: по мирной привычке ищем благополучного исхода.

Разорвавшийся силуэт исчез под водой.

– Утонул, – тихо проговорил начальник дивизиона, приподняв фуражку. – Пошлите сказать механику, чтобы дал максимальный ход. Может быть, они не приняли нашей телеграммы. Надо скорей сблизиться и отправить их домой. Поднимите сигнал: «Возвратиться».

Сигнальщики засуетились. Механик сам явился на мостик и, узнав, в чем дело, спешно спустился в кочегарки. Густой дым жирными, тяжелыми клубами повалил из труб. Нервно и протяжно завыли вентиляторные машинки, усиливая тягу. До тралящего каравана оставалось около 35-кабельтов, что составляло десять минут ходу.

Наконец стало видно, что с головного тральщика семафорят. Сигнальщики схватились за флажки, чтоб отвечать. Флаг-офицер сам начал читать семафор.

– Что они говорят? – нетерпеливо спрашивал начальник дивизиона.

– Не видно. Дым мешает.

– Отведите немного к зюду, – приказал начальник дивизиона.

Командир изменил курс.

– Теперь видно?

– Да… «Вы… идете… по…» – не понял. Сигнальщики, отмахните: «Не понял». «Вы… идете…» – сигнальщики, сделайте: «Ясно вижу». «Вы идете по… минному… полю…»

– Застопорьте машины, – приказал начальник дивизиона.

Звякнул машинный телеграф.

– Комендоры носового орудия – на бак, – крикнул командир. – На самый форштевень! Смотреть в воду и докладывать, что видно в воде.

Комендоры соскользнули с орудийной площадки и, вцепившись в поручни, уставились глазами в воду.