Снежная слепота - Алексей Калугин

Когда все стихло, Харп удивился, что еще жив. Он падал так долго, что, наверное, успел скатиться к подножию гор.

Все тело, каждый сустав и каждая косточка нестерпимо болели, а в раненом боку ощущалось невыносимое жжение, словно ему в брюшную полость влили ковшик крутого кипятка.

Полежав какое-то время, чтобы дать боли уняться, Харп начал выбираться из-под засыпавшего его снега.

По счастью, снежный обвал, спровоцированный взрывом, не перерос в лавину. Через полчаса упорного труда Харп увидел солнечный свет. Привычным движением он потянулся ко лбу, чтобы опустить на глаза солнцезащитные очки, и обнаружил, что ни очков, ни шапки у него на голове нет.

Дело принимало скверный оборот. День был солнечный, а без лыж и снегоступов идти до поселка никак не меньше десяти часов. К тому же боль в боку скорее всего заставит сбавить темп движения. За это время можно гарантированно заработать снежную слепоту.

– Харп! – услышал он звенящий от радости голос. – Харп!

Обернувшись, Харп увидел Кикула, пробиравшегося к нему по пояс в снегу. Шапку он свою тоже где-то потерял, зато очки висели на шее.

– Я думал, все, хана! – счастливо улыбаясь, сообщил Харпу Кикул. – Сначала, когда падал, думал, разобьюсь! Потом, когда все закончилось, решил, что теперь уж точно из-под снега не выберусь!.. – Подойдя к Харпу вплотную, Кикул провел ладонью по мокрому от растаявшего снега лицу и тихо спросил: – Как там?

– Старпол остался в доме, – ответил Харп.

Кикул коротко кивнул.

– А остальные?

– Базур с тем, что был ранен, вышли следом за тобой.

– Я сразу же, как вышел, начал спускаться вниз по склону, поэтому не видел их, – покачал головой Кикул. – А как твоя рана?

Харп машинально, будто опасаясь внезапного удара, приложил ладонь к раненому боку.

– Порядок… Где Мидл?

Кикул отвел взгляд в сторону.

– Он умер… Еще до того, как взорвался дом и на нас обрушился снегопад. Я решил, что не стоит тащить мертвое тело, и оставил его возле тропы.

– Та-а-ак… – задумчиво протянул Харп.

После нелепой гибели Старпола старый отшельник оставался последним, кто, как полагал Харп, мог что-то знать о недостающем фрагменте загадочного рисунка. Теперь и эта надежда рассеялась, как клуб пара, ворвавшийся в дом через приоткрытую дверь.

Конечно, можно было обыскать дом Старпола. Но рассчитывать найти крошечный клочок бумажки, который легко спрятать в любой самой узкой щели, все равно что надеяться на чудо.

Страшная усталость навалилась на плечи Харпа внезапно, как тяжесть прожитых лет. А вместе с ней пришла и полнейшая апатия. Харп понял, что теперь он оказался навсегда привязан к поселку Старпола, до которого еще нужно как-то добраться. А потом… Потом ему оставалось только проводить дни возле каменной двери, наугад тыча пальцем в кнопки кодового замка, в тупой надежде, что какая-нибудь из случайно выбранных комбинаций неожиданно окажется именно той, что он так безнадежно ищет.

Все.

Конец.

Нет выхода.

Чтобы остаться, он должен стать частью мира вечных снегов.

Харп незаметно, искоса глянул на солнцезащитные очки, висевшие на шее у Кикула. «Все очень просто, – произнес внутри него тихий, вкрадчивый голос, который Харп никогда прежде не слышал. – Кикул не ожидает нападения, а у тебя за поясом нож. И чтобы выхватить его, не нужно даже откидывать полу дохи. Один короткий удар – и ты спасешь себя от снежной слепоты».

Харп с силой тряхнул головой, гоня прочь невесть откуда появившегося подсказчика.

– Перед самой смертью Мидл пришел в себя, – неожиданно произнес Кикул.

– Да?.. – Харп растерялся; он еще не до конца смог избавиться от грязных предательских мыслей. – Он что-нибудь сказал?

– Да, только я не понял, что это означает. Наверное, старик просто бредил…

– Что он сказал? – более жестко повторил свой вопрос Харп.

– «И ад следовал за ним», – Кикул полушепотом произнес последние слова, слетевшие с уст старого отшельника.

– И ад следовал за ним… – повторил Харп.

В ту же секунду словно бы какая-то прежде запертая ячейка отщелкнулась в его памяти. Он ясно увидел всадника в развевающихся одеждах, сидящего верхом на белом коне. А в руке у него…

«…и вот конь бледный, и на нем всадник, которому имя Смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертой частью земли – умерщвлять мечом…»

…В руке всадник держал огромный изогнутый меч с зазубренным лезвием.

Изображение меча имелось и в одной из клеток на двери – следовательно, это и был ключ к коду!

Череп, весы, лук и меч!

– Нам нужно возвращаться в поселок, – сказал, обращаясь к Кикулу, Харп.

– Выйдя из дома, я прихватил стоявшую у дверей пару лыж. – Кикул двумя пальцами оттянул широкую резинку и надел на глаза солнцезащитные очки. – Падая, я прижал их к груди. Думаю, нам удастся их отыскать, если покопаться в том месте, откуда я выбрался из-под снега.

Искать пришлось недолго. Харпу разгребать снег было сложно – каждое усилие или резкое движение отдавалось болью в раненом боку. Но Кикул с таким энтузиазмом принялся разбрасывать снег в стороны, что вскоре отыскал одну, а следом за ней и другую лыжу.

– Вот они! – радостно сообщил он, хлопнув одну лыжу о другую.

– Неплохо было бы еще одну пару отыскать, – щурясь от яркого света, заметил Харп.

– Если Базур тоже догадался прихватить лыжи… – Кикул посмотрел по сторонам, надеясь обнаружить какие-нибудь следы, указывающие на то, что толстяк находится где-то рядом, погребенный под снегом. – Может, поищем? – не очень уверенно предложил он Харпу.