Лучшее место на Земле - Екатерина Белецкая

Москва – Орин

Разлуки и встречи

Три катера шли по Пахре, под пасмурным осенним небом. Начался листопад, и красота стояла вокруг такая, что сердце замирало от восторга, щемящей грусти и нежности. Бронза, огонь, всполохи алого – и темная, неспешная река, по которой плывут золотые монеты небесной чеканки и отражается кружевная сеть неспешно светлеющих облаков. Внезапно впереди возникла солнечная промоина и начала расти, вбирая в себя облака, становясь все больше. Темная вода впереди засверкала серебром, заискрилась – и пришедшая было печаль стала исчезать, растворяться в сиянии…

– Ири? – полуутвердительно спросила Ольшанская. – Это он сделал?

Скрипач пожал плечами.

– Вполне может быть, – ответил он. – А может, и нет. Не знаю.

Барда с собой не взяли – решили не рисковать. Мальчишка все-таки еще не в форме для такого путешествия. Лучше самим, а потом, если все получится… Ит не додумал эту мысль, было незачем. Теперь уже не имеет значения.

Причалили, разгрузили аппаратуру. По большей части регистрационную, необходимо было снять данные с площадки в тот момент, когда она заработает. Активаторы Ит вынес последними, и они со Скрипачом не спеша отправились следом за группой.

Час устанавливали аппаратуру. Им обоим делать было уже совершенно нечего, поэтому отправились в больницу… вернее, в здание больницы – две недели назад ее расформировали окончательно, и теперь в здание въезжал филиал отдела комиссий НИИ БВФЖ. То есть уже даже не отдел, а практически самостоятельный институт – сейчас его регистрировали. «ИВК им. Конаша» – «Институт внеземных контактов им. А. Конаша»…

В здании стало чисто, в нем спешно делался ремонт. Пахло масляной краской, побелкой. Томанов уже начал завозить оборудование, поэтому то тут, то там стояли деревянные ящики с приклеенными к ним сопроводительными бумагами. Ит быстро нашел палату, в которой лежал, – постояли, посмотрели задумчиво на маленькое помещение с подслеповатым окном.

– Странно. Наверное, я должен что-то чувствовать, но я не чувствую ровным счетом ничего, – пробормотал Ит. – Это неправильно?

– Ну почему? – возразил Скрипач. – С чего ты взял, что ты это должен?

Ит замялся.

– Обычно в книжках герои в такие моменты ну просто обязаны переживать что-то глубокое и возвышенное, – вздохнул он. – А мне как-то по фигу. Вот домой хочется, если честно. Хотя… пожалуй, по этому миру я все-таки буду скучать.

– А что нам с тобой мешает возвращаться сюда потом с группами и работать в свое удовольствие? – справедливо возразил Скрипач. – Васильич, между прочим, обещал нашу квартиру никому не отдавать еще как минимум год.

– Почему я всегда обо всем узнаю последним? – риторически спросил Ит.

– Не знаю. – Скрипач ткнул его в бок кулаком. – Ладно, пошли. Нам пора.

* * *

Полтора десятка рук, которые надо пожать.

Полтора десятка людей, которым нужно улыбнуться.

Полтора десятка просьб, которые непременно нужно выполнить.

И одна главная просьба, она же пожелание, она же напутствие – вернитесь. Потом обязательно вернитесь. Мы будем очень вас ждать.

Активатор включили с упреждением на три минуты, вошли на площадку, глядя на людей, стоящих у ее края. Скрипач ободряюще помахал рукой – все, мол, будет хорошо, не сомневайтесь.

Вышли на центр, положили активатор рядом, глядя, как помаргивает на его корпусе зеленая лампочка. Во время включения загорится красная…

– Не боишься? – спросил Скрипач.

– Нет, – улыбнулся Ит.

– Почему?

– Просто не боюсь.

Последний взгляд на замерших людей, гаснущая зеленая лампочка.

И – в мгновение ока – ослепительное сияние вокруг и мажорный, торжествующий аккорд, в котором растворяется окружающее пространство, и меркнущий мир, и тающие лица, и…

Тишина.

* * *

– Это еще что?!

Они стояли по пояс в мелком, светло-сером песке, а вокруг…

– Получилось, – удовлетворенно констатировал Скрипач. – Вот только песок здесь откуда?

– А где стекло, о котором ты говорил? – удивился Ит. – Подожди-ка… Может, вибрация? Вибрация в момент перехода. Эта площадка, она просто рассыпалась.

– Умный ты какой… – проворчал Скрипач.

Цепляясь друг за друга, они кое-как выбрались из идеально круглой песчаной ямы.

– Все, надо заводить ребенка, – решительно сказал Скрипач. – Такая песочница пропадает. А еще ты хотел дорожки в саду сделать, вот и материал…