Путешествие Черного Жака - Андрей Егоров

По лицу Вандерпита пробежала едва заметная тень, словно из солнечного дня он вступил в сумрак, но Лиловый не дрогнул, не проявил больше признаков слабости. Я хорошо знал эту породу магистров — приняв какую-либо сторону, они утверждаются в мысли, что это единственно правильный выбор. Они навсегда забудут о своем прежнем предназначении, будут верны до гроба своему господину, если, конечно, какая-нибудь непреодолимая сила, подобная моей воле, не заставит их переметнуться назад, на сторону света, но я сильно сомневаюсь, чтобы такая сила нашлась.

Я подошел к старику, с хрустом наступил на его скрюченные пальцы и пошевелил его тело носком сапога. Потом наклонился, разорвал ему ворот и увидел амулет из бело-желтого металла — диковинная птица распахнула потемневшие от времени крылья. От амулета исходила сила.

— Неплохая вещь, да? — Я аккуратно снял амулет с дряхлой шеи мертвого магистра.

— Он не принес ему счастья, — заметил Лиловый. Наконец-то он обрел дар речи.

— Ну почему же, — я усмехнулся, — в его возрасте многие уже начинают терять силу, а он дожил до преклонных лет… Его беда в том, что он встретил кого-то, кто не боится таких штуковин. А вот мне эта штука будет очень даже кстати.

Я надел амулет на шею, и внезапно появившееся из-за туч солнце осветило окрестности. «Мировое господство и бесконечная власть!» Собрав воздушные массы своим фактически всесильным сознанием, я стал возноситься вверх, бросив напоследок Вандерпиту:

— Поспеши, раб, если не хочешь оказаться у подножия трона Адада.

Упоминание имени бога мертвых заставило Лилового стремительно побежать через лес. Он спешил найти для меня писаря… «Очень разумно с его стороны».

«Судный день. Вот что это такое, судный день для всех, кто живет на этой земле, для всех, кто подвергал мою ценную жизнь в этой инкарнации опасности, для всех, кто пытался меня убить. Возмездие — вот точное слово для выражения того, что предстоит пережить этой земле и всем, кто ее топчет…»