Путешествие Черного Жака - Андрей Егоров

Я не заставил себя долго упрашивать и в несколько прыжков оказался позади них.

Табун ощерился шипами, единороги гневной волной ринулись на нас.

— Любовь и жизнь одна, она нам не нужна… — скороговоркой пробурчал Огель и, размахнувшись, рубанул по шее одного из нападавших, который целил ему в бедро.

— Сначала убейте вот этого, — проорал Эпирукий и ткнул в меня пальцем, — с остальными разберемся позже.

После этих слов он снова принял лошадиное обличье и кинулся в бой… В тот момент, когда Эпирукий несся на нас, более всего он походил на обломок скалы, который какой-то неведомой силой был запущен в нашу сторону, настолько он был широк — практически неохватен, — быстр и неотвратим.

— Вот черт, — выругался Огель и отшатнулся, наступив мне на ногу: я прятался за его спиной.

Здесь мог помочь только метеоритный дождь. Не размышляя ни секунды над тем, какие последствия он может иметь в такой толкучке, я поднял руки, свел ладони и разбросал их в стороны, выкрикивая страшные слова заклятия. Несколько воинов, отбивавших атаки единорогов, обернулись… И почти в ту же секунду послышался дикий свист, небо потемнело, а затем взорвалось. Огромные огненные обломки посыпались на единорогов, разрывая в клочья их лошадиные тела, пробивая насквозь черепа, дробя кости, лишая их возможности двигаться, думать, чувствовать что-либо кроме горячего и обжигающего страха.

Эпирукий, который уже был совсем рядом, внезапно замер, увидев, что происходит, метнулся назад, и в то же мгновение получил сильнейший удар в голову, расколовший ее надвое, словно грецкий орех.

Он стал заваливаться на бок и придавил своим мощным гелем Отеля, тот отчаянно закричал от боли. Воины рассыпались в панике и побежали кто куда, поминутно натыкаясь на крупы единорогов. Через мгновение после начала метеоритного дождя ими была завалено все поле. Многие соплеменники Эпирукия в надежде, что в человеческом обличье у них будет больше шансов спастись, стали людьми… Теперь уже неясно было, кто есть кто. Все смешалось. Воздух и земля клокотали бурей. Меня царапнул вдоль плеча мелкий метеорит, разодрав рубашку и кожу, кровь сразу же пропитала рукав… От боли в глазах у меня немного помутилось, и я присел на землю… Слышались крики и топот сотен человеческих ног. Люди и единороги метались по полю, попадали под свистящие раскаленные камни…

Дождь стих внезапно, так же, как и начался. Над вспаханной тысячей метеоритов землей стелился едва заметный белый дымок, уцелевшие клочки растительности были обильно сдобрены кровью, все вокруг завалено частями тел убитых. Единороги и люди в страхе разбежались… Единственными, кто пережил метеоритный дождь на этом поле, были я и Огель, придавленный тушей Эпирукия. По ней многократно колотили острые камни, превратили конское тело в окровавленную рванину, так что можно было сказать, что Отелю повезло. Зажимая рану на плече, я приблизился к нему… Воин поднял заляпанное грязью и гарью лицо…

— Это ты устроил? — сипло проговорил он.

Я кивнул:

— Иногда приходится защищаться вот таким эффектным способом…

— Не мог устроить немного пораньше? — Он сипло закашлялся.

— Надеялся, что все обойдется..

— Ага, обойдется! — Огель попытался вытянуть себя из-под останков Эпирукия, но не смог.

— Давай помогу…

Вместе мы кое-как справились с громоздким телом единорога и присели на теплую и сырую от крови землю…

— Можно сказать, что ты меня выручил, — сказал Огель.

Похоже, он совсем забыл, что я же и втравил его самого и его товарищей в это дело. Такой расклад меня вполне устраивал. Порой приятно общаться с круглыми идиотами.

— Всегда рад помочь…

— И я, — откликнулся он, — ну давай руку, будем знакомы.

Я протянул ему руку, и мы заключили крепкое рукопожатие, после чего Огель поднялся на ноги.

— Я отправляюсь в обратный путь, расскажу о происшедшем, надеюсь, наши смогут найти для меня еще немного денег…

Я едва не рассмеялся, но все же мне удалось сдержать себя:

— Великолепная идея, — заметил я, — удачи тебе.

— А ты не хочешь отправиться вместе со мной? Тебе там тоже окажут помощь, накормят, обогреют.

— Боюсь, здесь наши дороги расходятся.

— Расходятся? — удивился он. — Но как же ты собираешься появиться в Катаре без гроша в кармане? Ты должен будешь заплатить подорожный сбор, который стража взимает со всякого, кто только входит в великий город.

— Как-нибудь решим эту проблему. — Я беззаботно махнул рукой.

— Понимаю, — с уважением протянул Огель, — ты собираешься воспользоваться темным колдовством?

— Что-то вроде этого… — Я еще раз пожал его руку.

— Может, когда-нибудь увидимся? — проговорил Огель.

— Может…

Я поспешно развернулся и, не оглядываясь, отправился дальше, на восток. Там, за несколькими поворотами дороги, меня ждал Катар.