Дезертир флота - Юрий Валин

– Какие это горы?! – немедленно фыркнула рыжая.

– Теа, ты бывала в настоящих горах? – поинтересовался вор.

– Нет, но мне отец рассказывал, – буркнула девушка. – Я имею в виду, настоящие горы должны быть намного выше.

Опять оправдывается. Квазимодо уже начал привыкать. Рыжая изменилась, и не только внешне. Стала сдержаннее, вот только неплохо было бы, если она свое благоволение не на одного одноглазого урода будет распространять. Лягушка парень спокойный, но и он может возмутиться.

– Хорошо, что тебе отец рассказывал, – пробормотал вор. – А вот мне мой папаша сроду ничего умного не поведал.

– У тебя отец был? – искренне удивился фуа.

– Ты, рогонос, Лягушка! – возмутилась рыжая. – Думай, что говоришь.

– Да я что? Ква никогда о своих родителях не вспоминал. Я думал…

– Ты думал, что он на помойке на свет появился? Сразу одноглазый и грамотный? – Лиска даже побледнела от негодования. – Ты алфавит повторял сегодня, умник?

Надутый ныряльщик встал, отошел к вещам и покорно полез в свой мешок за истрепанным листочком со столбиком алфавита.

– Теа, ты слишком… сурова, – прошептал вор.

– Да? Значит, я должна думать и сдерживаться, а он может ляпать все, что приходит в пустую голову?

– Он может держать язык за зубами. В городе ничего лишнего не болтал. А сейчас зачем ему рот затыкать? Мы же здесь все свои…

– Значит, я не права? – Теа поджала губы и стремительно поднялась. Не успел вор и глазом моргнуть, как девушка торжественно обратилась к маленькому ныряльщику: – Ныр, я не хотела на тебя кричать. Приношу свои извинения.

Фуа замер на корточках. Похоже, неожиданное извинение смутило его куда больше обычного рычания рыжей.

– Эй, хватит, – не выдержал Квазимодо. – Ныр, отложи свои бумажки. На ходу будешь повторять. Теа, прекрати так скоропалительно улучшать свои манеры. Пугаешь нас. И вообще мне нужен ваш совет. Мы здесь не от нечего делать гуляем. Решили колдуна искать, так давайте найдем.

– Может, не нужен нам этот колдун? – мрачно сказала рыжая. – Я не верю, что он нам поможет.

– Это единственный лекарь, о котором в Кануте рассказывают небылицы. Скорее всего – врут. Только выбирать не из чего, – уже далеко не в первый раз объяснил Квазимодо. – Мысли о том, правильно ли мы идем, у вас имеются?

– Какие мысли? Горы ведь кругом торчат, – мудро заметил фуа. – Поищем – найдем.

– Да, горы. – Вор погладил бугристую щеку. – Говорят, горы действительно намного выше бывают. Вот Энгус мне рассказывал… Не важно. Я к тому, что даже такие скалистые уступы мне еще в прошлый раз надоели. Помнишь, Ныр, как мы в орочьих горах лазили? Правда, тогда мы эвфитон на себе волокли, да еще сотник все время в задницу пинал. Сейчас легче должно быть. По крайней мере мертвец Глири нас вряд ли догонит.

– Не говори так, Ква. – Фуа содрогнулся. – Я тоже часто сотника вспоминаю.

– Видимо, на диво хороший человек был, – пробурчала Теа.

Квазимодо сплюнул:

– Ладно, чего это мы сидим? Поехали проход искать.

Со времени выхода из Канута миновало уже девять дней. Пока путешественники двигались беспрепятственно. Погода стояла сухая, первые дни можно было ехать по вполне приличным дорогам. Погони беглецы за собой не чувствовали. Некоторой проблемой стал недостаток провианта – во время поспешного отъезда удалось закупить далеко не все по списку, заранее обсужденному и приготовленному. Квазимодо несколько поправил ситуацию, без зазрения совести накопав полмешка картошки у одного из последних хуторов. Спутники такие мародерские действия по разным причинам не одобряли, но от комментариев воздержались. Теа умела изумительно запекать картофелины в горячей золе. Еще у путников оставалась мука для лепешек и немного вяленого мяса. В общем, все было нормально. Кроме уверенности в правильном выборе пути.

Всадники двигались среди каменистых склонов. Одинаковые скалы-утесы собирались в короткие цепочки, вставали непреодолимой преградой, потом неохотно расступались, давая дорогу. Забираться на скалистые вершины оказалось занятием бесполезным – оттуда были видны только соседние утесы, дальше путь не разглядеть – сплошные каменные зубы. Иногда Квазимодо казалось, что они движутся по кладбищу гигантских аванков – вокруг одни окаменевшие челюсти. Хорошо хоть передохли ящеры давным-давно.

Утешало то, что среди камней в изобилии водились мелкие, но на диво вкусные перепела. Подшибить пару таких птичек прямо с седла не составляло труда. Путники состязались в меткости. Теа оставалась вне конкуренции, но и парни приноровились к работе пращей. Не охота скорее, а забава, но все-таки и на ужин кое-что добывалось.

После трехдневных блужданий среди каменного лабиринта путники все-таки выбрались к реке. Восторгу фуа не было предела. Впрочем, и девушка, и вор тоже были рады. Поить коней и пить самим из старых луж и скупых родников – занятие не из приятных.

На берегу подпрыгивали, мечтая вернуться в воду, серебристые усачи. Рыбы фуа натаскал уже прилично – ужин сегодня обещал быть королевским.

Квазимодо сидел на горячем скосе глиняного обрывчика, смотрел на пустынный противоположный берег. Там даже кусты не росли – сплошной покров рыжей выгоревшей травы. Река неторопливо несла свои такие же рыжие, чуть светлее берегов, воды на восток. Изредка среди водной глади возникала светлая голова ныряльщика. В руках у Ныра была короткая острога, но, как правило, фуа обходился просто острыми, больше похожими на когти ногтями. Вот над водой пролетел, сверкая живым серебром, еще один усач, звучно шлепнулся на скользкий берег. Квазимодо покосился на бьющуюся рыбу – не уползет ли в реку? Вроде далеко. Вставать было лень. Квазимодо поглаживал лежащее на коленях топорище. Новое оружие нравилось – сам выбирал. Красноватое окованное дерево рукояти, неброская, но качественная сталь скошенного лезвия. То что нужно: и поработать – дров нарубить, и по-другому поработать – головы проломить, топор в равной мере подходил. Квазимодо не хотелось, чтобы оружие слишком бросалось в глаза. И так странная троица путешественников чересчур привлекала внимание. Народ везде подозрительный, а вооружишься по-настоящему, так вообще за разбойничков примут. Вообще Квазимодо остался доволен новым оснащением отряда. Вполне приличные железки удалось прикупить. Сам вор к своему кукри и ножу добавил пару метательных ножей и этот самый топор. Ножами, конечно, еще нужно толково научиться пользоваться. До сих пор кидать только пробовал-баловался. Ну, умение – дело наживное. У фуа можно уроки брать. Вот леди Катрин, та здорово умела железками швыряться. Так что есть что вспомнить и чему поучиться. У Ныра теперь, кроме двузубой остроги и «домашнего» ножа, появился тесак на манер флотского. Поскольку Лягушка никаким оружием, кроме остроги и ножа, пользоваться все равно не умеет, ему тесак вполне подойдет. По крайней мере перепончатый видел, как им моряки головы сносят. Теа… ну, она-то теперь вооружена до зубов. Лук получила – как второй раз на свободу вышла. Хоть девушка и постеснялась – новое оружие в одиночестве пробовала, – вор счел своим долгом подсмотреть. Да, теперь Квазимодо наконец понял, почему Хозяев Холмов нормальные люди раньше так опасались. Лиска стреляла быстро – не разглядеть, как тетиву натягивает, и ни одна из стрел не прошла мимо сухого ствола, послужившего мишенью. Вор в стрельбе из лука не слишком разбирался – на помойках разве что в крыс стрелять вздумается, а потом, на Флоте, все больше арбалеты в ходу были. Но по всему видать, рыжая – лучница милостью богов. Еще один повод ее не злить – удрать теперь не позволит. Впрочем, куда от конопатой побежишь?