Путь императора - Александр Мазин

Скрюченная фигура в грязных лохмотьях темнела в сумерках на краю сточной канавы. Спиной к дороге, лицом – к кирпичной стене. Нищий. Если кто и бросал на него взгляд, тут же отводил. Подумаешь, вшивый бродяга скорчился около вонючей канавы. Должно быть, обожрался какой-нибудь дряни и теперь мается животом. О, если бы случайный прохожий увидел, что у бродяги в руках!

Ашшикун сжимал в ладонях магический камень, голубой берилл, который он сам отшлифовал и наделил властью. Огромный, с кулак величиной, кристалл леденил кожу. Он жадно пил силу из ладоней, потому что здесь, так далеко от гор Мудрого бога, камень страдал, как страдает от голода человек.

– Красш аксшарот, Аш-ма-харсашт,– чуть слышно прошептал Ашшикун, почти касаясь губами камня.

Зеленый туман внутри кристалла сгустился, почернел – и колдун увидел страшное и прекрасное лицо повелителя. Тотчас камень из ледяного стал горячим, и поток огня хлынул в Ашшикуна. Колдун с трудом сдержал вскрик наслаждения.

– Он встретился с проклятым соктом,– прошептал Ашшикун.– Вели мне вмешаться, Великий.

– Нет! – короткий ответ содержал столько презрения, что Ашшикун содрогнулся от унижения.– Наблюдай.

Берилл угас, словно бы кто-то присосался и выпил из него свет. Теперь он выглядел, как обычный камень, если только считать обычным камнем голубой берилл величиной с кулак. Ашшикун бережно завернул его в платок и вложил в черный мешочек из свиной кожи. Затем, неуклюже перепрыгнув через канаву, колдун побрел в сторону Рыбных ворот. Навстречу ему попался крепкий мужчина со значком наемника. Странноватая фигура заинтересовала его, он даже приостановился. Ашшикун тут же скрючился еще больше, выставил ладонь и загнусавил:

– Помоги бедняку, благородный господин, третий день не евши!

Наемник только глянул на трехпалую грязную клешню, и интерес его к нищему пропал. Воин заторопился дальше, а Ашшикун, ухмыльнувшись в клочковатую бороду, пошел своей дорогой.

* * *

– Сокты, снова сокты! – с ненавистью прошипел жрец Аша.

– Неужели ты не можешь с ними управиться? – спросил Карашшер.– Они ведь только люди. Я видел этого Кен-Гизара. По-моему, он ничем не интересуется, кроме еды и женщин.

– Ты глуп,– злобно сказал маг.

Но, сообразив, что срывать гнев на собственном верном слуге тоже глупо, пояснил:

– Я стер бы в пыль любого жреца Яго. Но – здесь, а не там. В Великондаре я слаб, как обычный человек. Как ты.

– Ну, не знаю.– Карашшер ухмыльнулся.– Я думаю, что вынул бы сердце у любого сокта раньше, чем он успеет назвать свое имя. Только прикажи, мой господин!

«А заодно я уберусь из этого проклятого подземелья!»

– Дурак,– бросил жрец Аша.– Забудь об этом.

– И что,– спросил Карашшер,– нет никакой возможности сохранить твою силу там, на юге?

– Есть,– сказал маг.– Если у меня будет Великая Диадема Аша.

– За чем же дело стало?

– Ее у меня нет,– мрачно произнес маг.

– Ну так давай я ее поищу. Где?

– Ее уже ищут,– проворчал жрец Мудрого.– Не первое тысячелетие.

– Но если ее до сих пор не нашли, может, ее и вовсе нет? – резонно предположил Карашшер.

– Великая Диадема Аша…– Глаза мага затуманились.– Не всякий обладающий Силой может владеть короной бога. Я – могу. Но иным – лучше просто умереть от меча или огня.

– И что же?

– А то, что ее уже находили. И не раз.

Маг засмеялся так неожиданно, что Карашшер вздрогнул.

– Пусть,– сказал жрец Аша.– Пусть сокты побалуются с ним, пусть помогут ему возвыситься. Я приду, когда звезда моего сына вспыхнет. И когда я приду, со мной придет вся власть Мудрого!