Путь императора - Александр Мазин

Сотни в красных доспехах приблизились и остановились примерно в четверти мили. Их командир двинулся вперед в сопровождении еще одного воина. По пути к ним присоединился разведчик.

– Поехали,– сказал Фаргал Люгу.– Побеседуем.

У Алого был тот же ранг, что и у эгерини. Подтысяцкий. Но Гвардия есть Гвардия. Подтысяцкий Алых – более важная фигура, чем тысяцкий наемников. Впрочем, Фаргал не собирался уступать дорогу.

– Если ты прицелился на наших фетсов, то поворачивай! – заявил эгерини.

– На наших фетсов? Это как понимать? – Голос Алого из-под шлема звучал, как из пустого бочонка.

– Мои люди выследили эту дичь, и достанется она мне! – решительно сказал Фаргал.

Алый откинул забрало. Квадратное обветренное лицо его показалось эгерини знакомым.

– Ни хрена, наемник! – проворчал он.– С каких пор шакалье указывает льву?

– Вернее сказать, гиенам, если ты хочешь пристроиться к нашей добыче,– издевательски-любезно уточнил Фаргал. И другим тоном, потому что вовсе не хотел бросать своих людей в мясорубку Гвардии: – Где-то я видел твою физиономию, Алый. Не напомнишь?

Подтысяцкий прищурился, приглядываясь… и вспомнил.

– Клянусь пикой моего жеребца, не ты ли разбойник Большой Нож?

– Ха! – воскликнул Фаргал.– Тебя зовут Гронир, верно?

– Точно! – подтвердил подтысяцкий.

– Вижу, ты поднялся? – Фаргал кивнул на пояс подтысяцкого.

– А ужты как поднялся! – весело сказал Алый.

– Приятель? – вполголоса спросил Люг.

– Можно сказать и так,– так же тихо ответил Фаргал.

Руки у него зачесались.

– Бьюсь об заклад, ты меня не свалишь, как тогда, в Карн-Апаласаре! – заявил он.

– Принято! – немедленно отреагировал Алый.– Ставка?

– Там! – Эгерини мотнул головой назад.

– А что там?

– Лагерь фетсов. Тысячи три желтолицых и обоз. Хочешь взглянуть?

– Успею. Когда возьму лагерь. К бою, наемник!

Он бросил жеребца вперед, и Фаргал еле успел пригнуться, уходя от взвизгнувшего над головой клинка.

Эгерини предпочел бы драться пешим. Но если Алый хочет конной схватки – он ее получит.

Фаргал круто развернул коня и, резко наклонившись, вытянулся и попытался полоснуть Алого по ноге. Нетрадиционный прием, но Гронир с легкостью парировал его. Жеребец его прыгнул вперед, Алый привстал на стременах и обрушил на Фаргала град стремительных ударов. Эгерини отшиб все, но ответить не успел – Алый вскинул коня на дыбы, и жеребец замолотил копытами. Конь Фаргала пронзительно заржал и вознамерился принять бой, но хозяин осадил его, развернул и пустил по кругу. Алый ударил коня каблуками под брюхо, и тот, срезая угол, одним прыжком покрыл десять шагов. Фаргал развернул коня навстречу, замахнулся – Алый прикрылся щитом. Кони прошли впритирку… И Фаргал, перебросив меч в левую руку и схватившись левой за край щита противника, перемахнул на спину чужого коня. Гронир, от неожиданности, упустил мгновение, а когда опомнился и попытался достать эгерини клинком, Фаргал успел перехватить его запястье. Алый рванулся, но, почувствовав у своей шеи клинок противника,– замер.

– Демоны Джехи! – пропыхтел он.– Отпусти, медведь, ты выиграл свое пари!

– А ты думал? – ухмыльнулся Фаргал.

Свистом он подозвал коня и махом перебросил тело в собственное седло.

Люг и напарник Гронира, Алый со значком сотника, одновременно подъехали к поединщикам.

– Мое почтение,– произнес сотник без обычного высокомерия Алого.– Скажу, наемник, ты меня удивил!

– А уж как он меня удивил, Дарзар! – засмеялся Гронир.

– Эй, гвардия, как насчет еще одного пари? – спросил Люг, встряхнув копьем.

– Хватит! – отрезал Фаргал.

– И этот человек считает себя справедливым! – воскликнул сокт.

– Фетсы – твои,– не без сожаления сказал Гронир.– Мы уходим.

– Погоди!

Мысль, возникшая у Фаргала, была неожиданной для него самого, но, победив, он стал великодушен.

– Оставайтесь,– сказал он.– Фетсов здесь хватит на всех.

Трое воинов удивленно уставились на него.

– Ты что, предлагаешь разделить удовольствие? – медленно проговорил Гронир.

– Вот именно!

– Забавно.– Гронир потер подбородок.– Алые и наемники в одной упряжке, хм… В этом что-то есть, верно, Дарзар?

– А как насчет добычи? – спросил сотник Алых.

– Пополам,– сразу ответил Фаргал.

– Вас больше,– напомнил Гронир.– И вы пришли первыми.

– Разве один Алый не стоит пяти наемников? – усмехнулся Фаргал.

– Наемник наемнику рознь,– возразил Гронир.– Милость Ашшура! Наемник уговаривает меня взять бо?льшую долю! Как, Дарзар, мы согласимся?

– По мне так да,– откликнулся сотник.– Я хочу еще раз поглядеть на этого парня в деле.

Сотни изготовились. В воздухе витал острый запах грядущей битвы. Предвкушение ее, жидкий огонь, пробирающий до костей, заставляющий пальцы до белизны стискивать упругое ребро лука. Гронир и Дарзар гарцевали впереди своих воинов, в ста шагах от наемников Фаргала, готовящихся нанести удар. Белый жеребец эгерини приплясывал от нетерпения, но всадник его весело улыбался и этой улыбкой чем-то напоминал скалящегося Коронованного Льва на знамени над его головой. И темнокожий сокт тоже улыбался. Битва – любимейшее из его развлечений.

Гронир поглядел вниз, на фетский лагерь. Там только что сменились дозорные, но в целом – мирная картина. Желтые шатры, синяя водичка… и никакого предчувствия. А ведь молот мщения уже воздет над ними… и падает.

Молча и мощно стронулась дикая конница. Перевалила через гребень холма и покатилась, набирая разбег. Задрожала земля, боевой конь Гронира рванулся вперед, и Алому пришлось резко осадить его.

– Еще не время, мальчик,– ласково шепнул он в бархатное ухо.

Лавина смерти скатилась со склона и вытянулась дугой – фланги обогнали центр. И впереди, словно в фокусе магической линзы,– три всадника: Фаргал, Люг и знаменосец.

Фетсы завопили. Из шатров выскакивали воины, дозорные спешно строились в линию.

– Ничего не боится! – с восхищением проговорил Дарзар.– Ставлю золотой, что его не прикончат.

– Не принимается,– отказался Гронир.– Он явно проделывает такую штуку не в первый раз.

Цепочка охранения, ощетинившись копьями, двинулась навстречу всадникам. Это было самоубийство, но могло дать тем, кто в лагере, время, чтобы подготовиться.

Пустая жертва. Сотни всадников вскинули луки. Залп. Тысяча стрел взметнулась в воздух. И через мгновение – еще тысяча. И еще. Раньше, чем первая волна накрыла фетсов и две трети их закричали от боли. Вторая смертоносная волна. И третья, после падения которой от горстки храбрецов не осталось никого. Наемники скатились со склона. Расстояние между ними и шатрами стремительно сокращалось. В лагере поспешно готовились к обороне. Стронулись боевые колесницы. Под их прикрытием обслуга разворачивала тяжелые стрелометы и карабаллисты, выстраивалась линия пехоты, а около тысячи всадников спешно седлали лошадей.