Уши в трубочку - Юрий Никитин

– Как он открывается? – спросил я резко.

– Скоба на двери, – ответила Икана послушно. – Слушай,как пользоваться…

Я дернул скобу, крыша приподнялась, открывая внутренностивездехода, я быстро скользнул внутрь.

– Подожди! – закричала Икана. – Ты не умеешь…

Но дверь уже захлопнулась, толстая броня отрезала звуки,волны. Но на маленьком экране я видел, как Додо сказал хмуро:

– Дурак… Впрочем, варвар ведь… Задохнется там раньше,чем мы. Там герметизация.

Икана смотрела широко распахнутыми глазами, потомотвернулась к Гого. Тот приподнялся и похлопал ее по плечу:

– Ну-ну, Икана. Ты заразилась от варварачувствительностью. Да, он умрет. Но и мы все умрем.

Несколько минут телекамеры показывали неподвижный вездеход.Икана время от времени украдкой посматривала искоса, на лице настольковиноватое выражение, что чем черт не шутит, вполне возможно, ее далекий предокв триста двадцатом поколении взад был богатым плантатором и обижал негров,отчего пошли всякие там мулаты, метисы и цветные.

Вездеход, как они видели отчетливо на своих экранах,дернулся, рванулся вперед. Перед самой дверью, когда казалось, врежется вмонолитную дверь, остановился так резко, что варвар должен неизбежно разбитьсяо панель управления. С полминуты машина стояла неподвижно, затем внезапнозавертелась на месте. Под гусеницами засверкали искры.

Икана смотрела на экран, побледнев. Командир покачалголовой, переглянулся со штурманом. Варвар сел на панель, что ли? Или бросил напанель сапоги?

Вездеход прыгнул вперед. Перед ним несокрушимая дверь, Иканазакричала отчаянно:

– Остановись! Разобьешься!

– Обо что? – крикнул я.

– Надо открыть двери…

– Да на хрен, – ответил я и нажал на кнопку с надписью«Огонь» и мелкими буковками ниже «Fire». – Кому нужны эти двери?

Перед экраном полыхнуло, сиденье подо мной дрогнуло, вследующее мгновение две ракеты вынесли весь титановый проем, где дверь, аследом в темноту выпрыгнул и вездеход.

Связь надежнейшая, изображение даже не дрогнуло, картинкачто надо, чувствую себя киногероем под светом юпитеров, выпрямился, нижняячелюсть уже ноет от выпячивания, но взгляд достаточно бараний, как положеноварвару-герою. За спиной огромная дыра в толстой плите металла, навстречунесется звездная ночь с незнакомым рисунком созвездий… как будто помню, какойон в моей Вселенной, ну да все равно незнакомый, на заднем экране сверкнули, быстрозатухая, сигнальные огни, растворились во тьме.

– Ничего не понимаю, – послышался голос Гого. Оннапряженно всматривался с бокового экрана. – Он что, лег на пульт?.. Нет,стучит своими лапищами по нашим таким чувствительным клавишам.

Я на всякий случай стал касаться мягше, еще мягше. Вездеходпрет на большой скорости, на экране пляшут кривые, красная линия отмечает путьвездехода, проламываясь сквозь голубоватый туман зеркала. Далеко в самом углутревожно вспыхивает огонек, там женщина, что замолвила за меня словечко. Нодаже если бы не замолвила, женщина всегда то существо, которое надо спасать, иневажно, что сама от нашей пузораспускальности начинает учиться бить человекалевой ногой в правую челюсть с тройного разворота в прыжке через голову.

Впереди выросли и понеслись на меня острые, как зубыдракона, черные, конечно же черные, скалы. Зловещие, нехорошие. Я крутосвернул, у меня должна быть прекрасная звериная реакция, я же варвар, дикарь, ктому же у меня звериная приспособляемость, живучесть и цепкая, не загаженнаярекламой память, что значит, я помню, как вели себя эти трое за пультомуправления, помню приемы парфян, умею управлять скифским конем, я же самчуточку скиф, есть надежда, что стану не только чуточку, управлялся с хеттскойколесницей, пересекал днепровские пороги на крохотном плоту, и в этом летающемнебесном дворце в первую очередь запомнил все приемы, с помощью которых этитрое заставляли железную избу двигаться, останавливаться, поворачиваться,включать магическое зеркало или хотя бы Голос… Конечно, всякий, садясь и беря вруки магические вожжи, первым движением трогает вот эту зеленую точку, и всякийраз открываются ворота этой конюшни…

Я угрюмо вспомнил, что ворота не сами открылись, но этопусть перед слабыми открываются, а мужчина должен открывать сам, либо пинком,либо пуском двух ракет с мощными зарядами.

Пальцы нащупали коммуникатор, я произнес:

– Алло, седьмой вызывает Базу… Алло, Седьмой вызываетБазу!

Ответа не было, это немного беспокоило. Я произнес громче:

– Алло, говорит Двенадцатый… База, отвечайте!

Опять никто не ответил, я пожал плечами, спросил в лоб:

– Икана, что за херня?.. Почему эта штука не работает?

За моей спиной раздался искаженный помехами голос:

– Потому… что…

– Почему? – спросил я громче.

– Ты отключил… Там на пульте… большая…

– Ага, – ответил я торопливо, – энтер, да?

Не дожидаясь ответа, ткнул пальцем, тут же над пультомзависло милое женское лицо, уменьшенное, полупрозрачное, а все экраны ожили,там появилась мрачная пещера и три скорчившиеся фигуры. Похоже, берегут нетолько кислород, но и тепло.

– Что ты наделал? – вскрикнул отчаянный голос. – Какты… сумел?

– Осталось не больше двадцати минут, – предупредил я. –И я буду у места.

– Откуда ты знаешь?

– Дык локатор на что? – удивился я. – Ваша магияпоказывает даже твой пульс, кровяное давление и прилив крови к яйцекладам.

– Довольно, – прервала она. – Ты все равно не сможешьдобраться к нам. Во-первых, ты без скафандра. Во-вторых, нас завалило…

– Что завалено, – ответил я мудро, – то и отвалится. Выуже совсем близко… Ого, какая гора! Это там вы искали магическое сокровище?

– Ты погибнешь, – проговорила она с печалью. – Я непонимаю, как ты умудрился все еще не взорваться.

– Дык защита от дурака, – пояснил я чистосердечно. – Увас же, думаю, дураков много?.. Вы там отойдите к дальней стене, я щас посмотрюна локаторе, где можно прожечь дыру.

Она вскрикнула:

– Чем?

– А у вас тут факел есть, – пояснил я. – Им можнопрожигать любые камни, я заметил.

Она умолкла, пораженная, а Додо сказал негромко:

– Что значит варварский ум. Мы бы никогда недодумались, что лазером в самом деле можно… гм… прожечь настоящий туннель! Дажетакой, что вездеход протиснется. Но… как это может проделать варвар?

Я ответил буднично:

– Дык у вас все просто, ребенок справится. Лягтегде-нить под навесом, закройте глаза. Нет, белой простыней можно пока ненакрываться и белые тапочки не примерять. Это в смысле типа смежьте веки. Чтобсетчатку глаз не сожгло. Готовы? Начинаю!