Звёздный камень - Шеннон Мессенджер

Софи поняла, что сейчас будет, еще до того, как Брант толкнул Кифа в ее сторону и поднес маленького орла к обжигающему белому пламени. Украшающие его драгоценности вспыхнули, потрескивая, и герб превратился в раскаленное клеймо.

Но он вложил его в ладонь Кифа, а не в ее.

Киф заорал, вырываясь и стискивая зубы от боли. В его глазах встали слезы.

– А теперь, – сказал ему Брант, отпуская герб, – покажи ей такую же боль. Если ты еще не поняла, Софи, то мы поступим так. Ты расскажешь, где вы держите Вайли, и тогда твой парнишка оставит шрамы там, где их будешь видеть только ты. Попробуешь сопротивляться – и он раскрасит тебя так же, как ты меня. А если начнешь возражать, – обратился он к Кифу, – я по очереди отожгу тебе все части тела. И начну с пальцев.

Отчаянно собираясь с мыслями, Софи пыталась придумать план.

И осознала, что среди хаоса раздается чужой голос.

«Софи, ты меня слышишь?»

«Фитц?»

Его приглушенные мысли смешивались с шипением, но ее поразило, что он вообще смог до нее достучаться.

«Тэм ломает силовое поле темнотой, – объяснил он, – и говорит, что сможет пролезть тенью через трещины и затуманить Бранту разум. Это ослепит его на пару секунд. Этого хватит, чтобы ты атаковала его инфликцией, пока он не обжег Кифа?»

Должно было хватить – но только если она собиралась атаковать всех разом.

«Киф слишком близко к Бранту, – предупредила она. – Они все пострадают».

«Ну, выбора у нас нет, согласись?»

Она глянула на пламя под носом Кифа, на сочащиеся волдыри на его ладони.

«Передай Тэму, что я готова!» – бросила она, вытаскивая из глубины души все эмоции до последней и разжигая их потоком темных мыслей, накопившихся за всю жизнь.

Брант отдернулся, его пламя погасло, и Софи поняла намек, выпуская из души ледяные волны, разрывающие все вокруг своими зазубренными краями.

Мгновения растянулись в бесконечности, и реальность исчезла под напором чистейшей пульсации силы – и ярости.

Бесконечной.

Ярости.

Софи хотелось окунуться в нее, утонуть в ней, позволить гневу взять контроль, пока она не накажет всех, кто причинил ей боль. Но она держалась за единственную хорошую мысль – даже за клочок мысли, привязывающий ее к той, кем она должна была быть.

«Киф».

Его имя откинуло черную пелену и впустило обжигающий, ослепляющий поток. Она рухнула на колени, нащупывая дрожащие руки на холодном полу. Киф нашелся, когда зрение прояснилось, и Софи притянула его к себе на колени.

«Если ты меня слышишь, Киф, постарайся прорваться сквозь тьму, – передала она. – Боль не настоящая. Оттолкни ее и всплывай на поверхность».

– Тэм сломал силовое поле, – произнес Фитц за ее спиной, заставляя вздрогнуть. – И он тушит пламя Бранта. Камни сырые, так что загорелся только плащ. Я могу как-то помочь?

– Поищи, чем можно связать «Незримых». Когда боль пройдет…

– Понял, – ответил Фитц.

Он отошел – а затем вернулся обратно.

– Не вини себя, Софи. Ты спасла его. Как он и сказал, иногда, чтобы улучшить ситуацию, ее нужно усугубить.

Она сосредоточилась на более счастливой мысли.

– Все почти кончено.

Кончено ведь, да?

Они добились невероятного.

За один вечер схватили Алвара, Руя и Бранта – три важнейшие фигуры «Незримых». А еще они знали, как пользоваться символом, и могли попасть в шестнадцать убежищ.

И с ними был Киф.

Софи вытянула шею, наблюдая за Тэмом и Фитцем, – они вытряхивали дрожащих Незримых из плащей, рвали ткань на веревки, а потом связывали их по рукам и ногам, заодно закрывая глаза и рты.

– Надо отсюда выбираться, – сказал Тэм. – Их приятели могут заметить задержку. А эти проснутся с минуты на минуту.

Фитц врезал брату по лицу.

– Не проснутся.

– Я не о нем беспокоюсь, – заметил Тэм. – Если очнется псионипат, он за две секунды нас схватит.

Вздохнув, Фитц оставил Алвара валяться на земле, а сам пошел брать Руя в удушающий захват.

Тэм точно так же сжал Бранта.

– Я туманю его разум тенями, чтобы он не разжег огонь. Но мне станет легче, когда его запрут в огнеупорной камере.

– И мне, – кивнула Софи. – Но я опасаюсь прыгать с Кифом, пока он без сознания.

– Куда… прыгать? – прохрипел Киф, судорожно дыша.

Софи обняла его крепче.

– Прости, пожалуйста, я не могла атаковать их, не задев тебя.

Он стиснул зубы в болезненной улыбке.

– Признай… Фостер… тебе же это… нравится.

– Ни капли, – она потерла глаза ладонью, пытаясь сдержать рыдания.

– Все не так плохо, – заверил он, и, когда их взгляды встретились, болезненная дымка в его глазах постепенно растаяла.

Но тут же вернулась, стоило ему раскрыть обожженную почерневшую ладонь. Металлический герб будто сплавился с кожей.

– Напомни пару раз пнуть Бранта, когда он очнется.

– Только после меня, – отрезала она. – У Микстуры в Аллювитерре много мази от ожогов. Она тебе поможет.

– Микстура? – спросил Киф. – Почему не Элвин?

– Кристалл для прыжков есть только у Тэма, а он живет в убежище. Мы сюда вроде как случайно попали – долгая история. Расскажу, как только вернемся в Забытые города.

– У него есть кристалл, ведущий в Аллювитерре?

– Да. А что?

Киф закрыл глаза.

– Что такое? – спросила она. – Больно?

– Нет, просто… – он глубоко вздохнул и поднялся, прижимая к груди обожженную ладонь. – Я не могу пойти с вами. Знаю, вы считаете, что победили – но у Финтана невероятные планы. На их фоне это просто небольшая неурядица. Нам нужен кто-то внутри…

– Ты, серьезно, думаешь, что Финтан поверит, что остальные попались, а ты сбежал? – перебила Софи. – Вспомни, что он сделал с твоей матерью, а ведь она стоила ему лишь одного пленного! Посмотри, что Брант с тобой сотворил! – она схватила его за запястье, заставляя взглянуть на сочащуюся кровью рану. – Думаешь, они бы так себя вели, если бы тебе доверяли?

Киф отвернулся, почти не пытаясь скрыть дрожь.

– Поэтому дайте мне забрать Алвара.

– Ага, можешь не надеяться, – практически прорычал Фитц.

– Придется. Понимаю, это тяжело – но подумайте о ситуации в целом. Если я верну Алвара, то стану героем, спасшим одного из команды. А Алвар – самый надежный вариант. Он всегда в меня верил, вы же слышали, как он меня защищал перед Брантом! И он никого не убивал…