Длинная Серебряная Ложка - Кэрри Гринберг

— А я с ним и не ссорился, — парировал фабрикант. — И вообще, это была твоя идея, а не моя. Твоя и этого англичанишки. Вы меня убедили, значит вам и ответ держать! Виктор уж точно будет ко мне благосклонней, если я приволоку ему вас обоих.

Его пальцы, словно капкан, сомкнулись на ее запястье. В ту же секунду перед ним вырос Уолтер, но отлетел в сторону, сраженный ударом в грудь. Леонард с полуоткрытым ртом наблюдал за происходящим.

— Отец, что ты д-делаешь? — прошептал он.

— А вот я тебе сейчас объясню, — процедил Штайнберг. С легкостью он перехватил и другое запястье Эвике, вытянув руки перед собой, чтобы девушка не могла достать до него коленом. Она немедленно попыталась укусить его за пальцы, но взвыла, почувствовав как хрустнула кость. От боли перехватило дыхание.

— Дернешься — сломаю, — предупредил вампир и обернулся к сыну, криво улыбаясь. — Мы не можем с ним бороться, сынок. Ты бы видел, как отсюда драпали гости, они его тоже боятся. Он слишком силен. Было бы глупо восставать против такой силищи, правда? Нам остается только подчиниться и примкнуть к нему. Пойдем, Леонард. Мы отдадим Виктору смертных и разделим его торжество.

Уолтер поднялся на колени и, опираясь на стену, пошел на Штайнберга, но сын встал между ними. По какой-то необъяснимой причине он был совершенно спокоен. На его осунувшемся лице, бледном с прозеленью, даже бродила улыбка, словно он созерцал произведение искусства, а не папашу-подлеца. Эвике, которая даже сквозь слезы заметила его мечтательный вид, отчаянно простонала. Они тут все заодно!

— Ты-то чему радуешься, гаденыш? — успела произнести она, прежде чем старший вампир вывернул ей руку.

— Я радуюсь, потому что именно в такие моменты жизнь подносит нам зеркало и мы узнаем, каковы же мы на самом деле, — заговорил Леонард. — Пойдем, отец. Мы можем привести ему Уолтера с Эвике и даже просидеть на его пиру до самого утра, только потом я выйду на солнце.

— Что-о-о? — взревел фабрикант.

— Если я не смогу исправить эту несправедливость, если у меня не хватит сил, чтобы совладать и с Виктором, и с тобой, я хотя бы не буду участвовать в том, что считаю неправильным. Мне остается только уйти.

— Что ты несешь, недоумок?

— Ума у меня и правда немного, — согласился Леонард, — но кое в чем я разбираюсь. Эти люди мои д-друзья. Ты можешь или убить нас, или…

— Или что?

— Или отпустить всех троих.

— Это шантаж!

— Других средств у меня не осталось.

Поколебавшись, вампир выпустил руку Эвике. Девушка едва не рухнула на пол, но устояла и сразу же подбежала к Уолтеру, прижалась к нему, глядя на фабриканта с испугом и ненавистью. Леонард продолжал улыбаться.

— Я не сомневался, что ты так и поступишь, отец. На самом-то деле ты добрый, просто мир не позволил тебе остаться таким, — и он с нежностью погладил Штайнберга по плечу. Хмыкнув, тот отвернулся.

— Порою мне и правда хочется побыть кем-то еще, кем-то другим, — прошептал он.

— У тебя есть шанс. Если раньше, будучи человеком, ты жил по звериным законам — урвать себе побольше, растоптать остальных во имя своего блага — то почему бы теперь не пожить по-человечески? Хотя бы из чувства противоречия?

— Все это пустая философия, — скривился фабрикант, — противно и слушать этакую блажь.

— И все равно, пойдем с нами, а?

— Куда, Леонард? Нет такого уголка на земле, где он не сумел бы до меня дотянуться. Для меня все кончено. Я остаюсь.

— Но подумай…

В отдалении послышались голоса. Друзья вздрогнули и огляделись затравленно.

— Бежим обратно, — шепнула Эвике, увлекая за собой жениха. Юный вампир остался на месте, умоляюще глядя на отца, но Штайнберг отпихнул его — кончай юродствовать и беги!

— Мы еще встретимся, отец, — пробормотал Леонард, — и тогда все будет по-другому, и мы будем другими.

За ними уже затворилась дверь, когда в коридоре появились двое вампиров — Готье и еще один упырь, который старательно копировал его ухмылку.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил у Штайнберга Готье.

— Нет, — отозвался фабрикант.

Здесь и правда никого не было. Совсем никого.

* * *

— Мы должны что-то придумать, — захлебываясь, шептала Эвике, пока они пробирались по лазу, который в конце концов вывел их во внутренний дворик замка, довольно запущенный, но с одним неоспоримым преимуществом — там не было вампиров.

— Возвращаться нельзя, — отрезал Уолтер.

— Но мы не можем ее здесь оставить! — девушка вцепилась в его рукав и потянула к потайному ходу.

— Никто и не думает ее бросать. Пусть сама спустится вниз. Свяжет веревку из простыней или что-то в этом роде.

— Наши простыни такие ветхие, что даже Гизелу не выдержат, — засомневалась Эвике, как вдруг их окликнул знакомый голос:

— Стойте!

Словно сказочная принцесса в ожидании принца, Гизела фон Лютценземмерн стояла у окна. Длинные черные волосы развевались на ветру, и сама она, казалось, готова была взмыть в небо. Белое платье, довольно старомодное, дополняло ее образ. В руках виконтесса держала свою фату, комкая ее как ставшую ненужной тряпку. Лепестки флер-д-оранжа осыпались и, кружась в воздухе, падали первыми хлопьями снега.

— Стоять? — удивился Уолтер.

— Да, то есть нет, я имею в виду — бегите отсюда скорее!

— А ты? Спускайся, мы ждем тебя.

— Вы должны как можно скорее покинуть замок! — прокричала она, пропуская их слова мимо ушей.

— Без тебя? Гизела, давай спускайся, нет времени ломаться!

— Пожалуйста! — Эвике протягивала к ней руки. — Попробуй связать простыни… или… или занавески на кровати, или просто прыгай, мы тебя поймаем.

— Твои друзья уходят, Гизела. Они не хотят тебя спасать… Хорошие же у тебя друзья, — вкрадчиво прошептал Виктор.

Вампир стоял за шторой, так близко, что если бы он дышал, девушка ощутила бы ледяное дуновение на своей обнаженной шее. Но сейчас не до таких мелочей. Нужно прогнать их во что бы то ни стало! Если они вернуться, то погибнут…

— Позови их. Убежать и оставить принцессу — ну где ты такие сказки видела?

… а если не вернутся, она останется одна. Задача: вычислить вероятность выживания отдельно взятой девушки среди целого замка вампиров. Можно делать ставки, сколько она продержится — день, час, минуту?

— Неужели они тебя бросят? — продолжал Виктор, по-прежнему невидимый ее друзьям. — Разве ты не хочешь позвать на помощь? Давай же, Гизела! Посмотрим, на что они пойдут ради тебя.

Гизела вновь высунулась в окно и посмотрела вниз. А действительно, на что они пойдут?