Последняя крепость - Юрий Никитин

– О черт! – вскрикнул Крис.

На небольшой высоте в их сторону быстро двигается огромнаястая стальных головастиков, такими выглядели боевые вертолеты с земли.

Стивен тоже на миг ощутил импульс броситься в укрытие,слишком уж грозно выглядят бронированные машины, ощетинившиеся крупнокалибернымипулеметами, пушками и ракетными установками.

– Туристов везут? – спросил Дэн. – Там женичего не осталось!

– Надень шлем, – велел Стивен.

Остальные, уже в шлемах, по его взгляду опускали прозрачныещитки. Стивен скользнул по напряженным лицам, пытался переждать, пока надголовой перестанут грохотать тяжело груженные поезда, но вертолеты двигаютсяволна за волной, за истребителями танков идут многоцелевые, затем –транспортники, снова охотники за уцелевшей техникой, и Стивен знаками велелвключить связь, прокричал:

– В укрытие!.. Будем ждать приказа!

В наушниках раздался болезненный вскрик Криса:

– Командир, чего кричишь? У меня уши чуть не лопнули.

Стивен ощутил неловкость, указал на темное от вертолетовнебо. Первый эшелон уже скрылся из виду, но из-за горизонта появляются всеновые тучи мошкары, так они выглядят отсюда. Коммандос прыгали в укрытие,сталкивались, однако Стивен не услышал характерного металлического звона:материал скафандра глушит любые звуки.

Он быстро проверил жизнеобеспечение, работу сервомоторов, вкакие-то моменты чувствовал себя несколько глупо: мощь, как у шагающегоэкскаватора, но в то же время нелепо вот так стоять среди голых камней, когдатебе абсолютно ничего не угрожает.

Они залегли между камней, странно и нелепо прятаться вскафандрах высшей защиты вот так, когда с голой грудью ходили в бой ипобеждали, но сейчас из-за каждого погибшего американца с кого-то наверхуспускают шкуру, так что лежи и жди, солдат, ты обошелся казне в полмиллионадолларов, потерять тебя жалко.

Земля ощутимо вздрагивала, тяжелый гул, подобноземлетрясению, прокатывался под ногами, словно подземные боги пробиваютсянаверх.

Крис то и дело ерзал, приподнимался, выглядывал. Все ужеподняли щитки, а то как будто друг от друга прячут лица, Крис спросил с неудовольствием:

– И долго так будем прятаться?

– Пока не получим приказ действовать, – ответилСтивен.

– Действовать? Там даже мухи не выжили!

Стивен ответил устало:

– Кто знает… Горы ж не бомбили? Разве что ракетныеустановки и всякие ПВО. Вполне могут оказаться мобильные группы, которых налетзастал на пути из одной точки в другую. Точки разбомбили, а они… уцелели.

Дэн подал голос:

– От той тучи вертолетов, что прямо солнце закрыла,ничто не укроется. Даже если в землю зароются, теперь такая аппаратура, что напять метров вглубь видит.

Послышались голоса, что Дэн прав, хоть с виду и дурак,Стивен прикрикнул:

– Всем тихо! Будем ждать приказа. Все видели, каквнезапно изменили сценарий?.. Кто знает следующий шаг? Может быть, еще и дустомпротравят!

– Господи, – ответил устрашенный Дэн, – тогдалучше сидеть тихо, как мыши. Все-все, я самая тихая и смирная на свете мышь.

Коммандос притихли, Стивен видел посерьезневшие лица, малокто испугается выстрела в упор, но перед всякими отравляющими газами любойчеловек чувствует тихую панику.

Он присматривал за Вайсом, тот с момента ужасающейбомбардировки ведет себя, как сомнамбула. Самый яростный борец против хасидизмане может понять, за что истребили и остальных израильтян, которых уже неотличишь от американцев или европейцев. Которые давно вписались в человечество,растворились в нем, а «евреи» только потому, что в этом человечестве есть еще иполяки, немцы, французы и даже какие-то совсем экзотичные эстонцы и вепсы.

Крис посматривал на него с глубоким сочувствием, подселрядом, пару раз толкнул плечом.

– Вайс, не спи. А что, мы давно ковровыми бомбежкамипревращали Дрезден в такую же груду щебня? Или атомными бомбами сожгли Хиросимуи Нагасаки?

Вайс прошептал:

– То другое дело… и другое время…

Крис сказал иронично:

– Что, немцев и джапов можно, а евреев – нельзя? А гдеже равноправие? Пятьдесят лет минуло – это крохи. Зато теперь и масштабыпобольше…

– Не город, а страна, – поддержал Дэн. –Впрочем, что это за страна?.. У нашего командира ранчо побольше.

– В самом деле? – заинтересовался Крис.

Стивен отмахнулся:

– Да ерунда. Обычное ранчо.

– Сколько гектаров?

Стивен покачал головой:

– У нас старое ранчо. В старину каждый брал землисколько хотел. Наш прапрадед, когда приехал на те дикие земли, выбрал хорошуюуютную долину: с двух сторон горы, с одной – река. Это чтоб границы еговладений было видно ему самому…

Один из коммандос, старый и опытный ветеран, с трудомпробившийся в эту группу, чтобы повоевать напоследок, время от времениоглядывался на угнетенного Вайса, спросил у Стивена:

– А на хрена было уничтожать именно хасидов?

– Алан, – сказал Стивен, – ты же знаешь, чтоуничтожали, как видишь, военную технику. Ну, заодно и живую силу… противника.

Алан кивнул, но глаза исподлобья изучали Стивена так, какбудто впервые видел командира, с которым побывал уже в десятке горячих мест.

– А я слышал, что надо уничтожить именно хасидов.

– Их надо тоже, – признал Стивен. Озлился, чтоюлит перед подчиненными, которые видят его насквозь. – Если честно, то их– в первую очередь!

– Почему?

– Потому что именно от них идет весь расизм, все их…Господи, прости за эти затасканные слова, человеконенавистничество!.. Высмотрели, что Крис накопал в Сети?.. Смотрели!.. Так вот я вам покажу, за что ихизгнали!

Он раскрыл комп, быстро отстучал ключевые слова, поисковаямашина мигом отыскала по его запросу файл. Стивен открыл его, все, ктозаглядывал через плечо, увидел длинный перечень законов, последний под номеромсто, однако Стивен выделил только несколько, вывел на экран крупным шрифтом иотодвинулся.

Крис первый начал вчитываться, выругался, дальше читалмолча, только сопел и сжимал кулаки. Коммандос читали и мрачнели.

По экрану двигался текст, повинуясь движению пальца Криса,все видели четкий и ясный текст:

«Шулхан арух» составлен Иосифом Каро, раввином впалестинском городе Цафет (Шафет) (род. 1488 г., ум. 1577 г.).

«Шулхан арух» (в переводе «Накрытый стол») стал сборникомзаконов, который пользуется у евреев чрезвычайным почетом и является действующимповсеместно (независимо от страны пребывания евреев) юридическим сводомзаконов, непреложных для каждого еврея.